Я закрываю глаза, моя кровь бурлит от потребности остаться в этом моменте навсегда.
По коже словно пробегает электрический ток, когда она кладет руку мне на джинсы, на член, который невозможно уложить в ее присутствии."
"– Ты тоже меня хочешь, – со стоном говорит она, проводя кончиком языка по моему подбородку и оставляя на нем горячий влажный след. – Я чувствую это. Не разрушай все, малыш. Я люблю тебя.
Я резко распахиваю глаза, запускаю руку ей в волосы и поднимаю ее голову, чтобы поймать ее взгляд.
– Ты любишь меня? – спрашиваю ее в изумлении.
Она не любит меня. Она не может меня любить.
– Всегда, только тебя. Только твоя. А теперь возьми меня, – приказывает она.
Я больше не могу выносить этот дикий голод и беру то, что принадлежит мне. Я накрываю ее рот своим, и мы сливаемся воедино, объятые по́том и жаром, желая только одного: отдаться этой опасной и нестерпимой потребности друг в друге.
Я хочу ее. Всю, без остатка.
– Ты в порядке? – В мои грезы ворвался уверенный и ясный голос.
Я моргнул и понял, что я по-прежнему в ванной, стою, прижавшись лбом к плечу девушки.
Мои ресницы будто слиплись, а перед глазами все плывет.
Какого хрена?
Я что, плакал?
Черт возьми. Твою мать!
– Ты в порядке? – снова спросила она.
Выпрямившись, я окинул взглядом девушку, с которой собирался заняться сексом. Ее карие глаза смотрели на меня.
Я ощутил жестокий приступ тошноты, приятное опьянение сменилось настоящей агонией.
– Нет, не в порядке, – пробормотал я и, отвернувшись от нее, схватился за край раковины.
– Просто уйди отсюда. Мне плохо.
– Хочешь, позову кого-нибудь?
– Просто уйди! – гаркнул я, и она быстро выскользнула за дверь, а я зажмурился и напрягся всем телом, желая, чтобы тошнота отступила.
Но через несколько секунд я, черт возьми, сдался. И вот он я, забившийся в ванную, практически, блин, в слезах. А все почему?
Я потерял контроль. Вот в чем дело. Я все время теряю контроль.
Взяв зубную щетку из держателя, я запихнул ее себе в горло и, склонившись над унитазом, выпотрошил из себя все, что съел за сегодняшний день.
Большей частью этого было выпитое за последние четыре часа. Внутренности жгло; я схватился за раковину и согнулся над ней, меня продолжало мутить.
– Джаред, ты в порядке? – Кто-то внезапно ворвался ко мне.
– Твою мать! – заорал я. – Вы что, не можете просто оставить меня в покое? – Я сплюнул в унитаз и поднял голову, чтобы посмотреть, кто стоит в дверях.
Черт.
– Джекс, – начал я, но договорить не смог – он весь будто сжался.
