Ее волосы развевались на ветру, я чувствовал, что ее глаза уставились из темноты прямо на меня.
У меня пересохло во рту. Как же здорово было вновь почувствовать, что кровь и воздух свободно циркулируют в моем теле.
А потом она сделала шаг назад и закрыла двери.
Нет. Я сглотнул. Мне не хотелось, чтобы она уходила.
Давай. Иди к ней, найди повод для ссоры, сказал я себе, но покачал головой.
Нет. Просто оставь ее в покое. Она не думала обо мне, и мне нужно с этим смириться.
Мысленно я лез на стены, ведь я знал, что мне пора повзрослеть и оставить ее в покое.
Пусть ходит в школу, не опасаясь вечных сплетен и шуточек. Пусть будет счастлива. Мы уже почти взрослые, и все эти мелкие пакости должны закончиться.
Но…
Я чувствовал себя более живым в последние десять секунд, чем за весь прошлый год.
Видеть это лицо, знать, что по утрам я буду просыпаться под оглушительные звуки музыки из ее комнаты, смотреть, как она выходит из дома на пробежку…
Мой телефон зажужжал – пришло сообщение, и я подошел прочитать его.
Оно было от отца Тэйт.
Планы изменились. Тэйт дома. Одна до Рождества. Отдай ей ключи и будь с ней повежливее. Или пеняй на себя.
Прищурившись, я перечитывал текст снова и снова.
Мне кажется, я даже забыл дышать.
Одна? До Рождества?
Я закрыл глаза и засмеялся.
И внезапно понял, что завтра утром наконец-то проснусь с радостью.
Глава 8"
"– Мне стоит волноваться? – спросила моя мать, когда я вернулся в дом из гаража с маленьким топором в руке.
– Всегда, – пробубнил я, проходя через кухню мимо нее и направляясь к лестнице на чердак.
Я решил взять дело в свои руки, вместо того чтобы кого-то нанимать, и самому отсечь маленькие ветки, втыкающиеся в дом. Топор как раз подходил для этой цели.
– Только не покалечься! – крикнула мать мне вслед. – Тебя было непросто сделать.
Я закатил глаза, карабкаясь по лестнице наверх.
С тех пор, как мама перестала пить, она стала вполне себе сносной. Иногда пыталась шутить. Порой я даже смеялся, правда, не при ней. Между нами все еще существовал определенный дискомфорт.
Трещина, которую мне давно стало неинтересно заделывать.
Но мы снова научились существовать вместе. Она пыталась держать себя в руках, и я делал то же самое.
Я вылез из маленького окошка темного чердака на дерево и осторожно начал пробираться к стволу, где ветви были достаточно толстыми, чтобы выдержать мой вес. Решил, что буду отрубать лишние ветки со стороны ствола, а потом, когда покончу с этим, просто слезу на землю.
