– Давай разделимся, – предложила она после пятого звонка. – Буду набирать дальше. А ты просто слушай. Мне кажется, он у кого-то в шкафчике.
– Почему ты так думаешь? – спросил я, останавливаясь и глядя на нее. – Его могли взять с собой.
– Нет, я названиваю каждые десять секунд. – Она покачала головой. – На уроке телефон пришлось бы отключить, и тогда автоответчик срабатывал бы сразу же. Он включен, значит, лежит в шкафчике.
Разделиться?
Я потер подбородок. Мне совсем не нравилась эта идея.
Но у нас осталось мало времени.
– Ладно, – смирился я. – Но если найдешь, сразу звони на мамин номер. Не хочу, чтобы ты оставалась здесь одна, не сегодня.
Тэйт изучающе глядела на меня, как будто была не уверена в том, стоит ли ей тратить на все это время. Вероятно, думала, что я разослал видео, а теперь просто играю с ней.
Наконец, развернувшись, она побежала к лестнице на второй этаж.
Я продолжал поиски на первом, сжимая и разжимая кулаки в переднем кармане толстовки и пытаясь уловить свой рингтон.
Я не носил часов, обычно смотрел время на телефоне, но знал, что остались считаные минуты.
Звонок вот-вот прозвенит, и тогда нам придется бросить эту затею и убраться отсюда.
Этим утром я чувствовал прикосновения ее губ и рук, ее счастье. А сейчас я ощущал лишь ее сомнения. Они встали между нами, как слон весом в десять тонн.
Внезапно телефон у меня в руке зажужжал, и я поднял его к глазам так быстро, что чуть не выронил. Сообщение от Тэйт.
«2 этаж, рядом с кабинетом Кахла!!»
Черт.
Я как ненормальный помчался к ближайшей лестнице и едва не растянулся на ступенях, когда прозвенел звонок, возвещающий об окончании занятий.
От ужаса у меня душа ушла в пятки. Я замешкался всего на мгновение, а потом рванулся через двери на второй этаж.
Ученики заполнили коридор, направляясь к своим шкафчикам, или вниз, к выходу из школы.
Большинство задерживало на мне взгляд, но я просто повернул налево и начал протискиваться через толпу так быстро, как только мог.
Из тех, кто шел мне навстречу, одни просто притормаживали, другие останавливались и начинали перешептываться.
Невозможно было понять, что у них на уме, и я сжал кулаки от досады. Я был в ярости из-за всего случившегося. К тому же мне не особенно улыбалось расхлебывать кашу, которую не я заварил.
Наконец я увидел Тэйт. Она стояла у ряда шкафчиков ближе к концу коридора, и на нее тоже глазели.
Она не шевелилась, но держалась прямо и не пряталась. Когда она посмотрела на меня, я, черт возьми, чуть не растаял.
