Схватив презерватив, я разорвал обертку и надел его, не сводя взгляда с Тэйт.
Прижав ее к себе, почувствовал, как ее горячая обнаженная кожа сливается с моей.
Она отстранилась и прошептала мне на ухо:
– Моя очередь.
Что?
Мои глаза расширились – я не совсем понял, что она имеет в виду, а потом Тэйт толкнула меня к кровати и опустилась на меня сверху.
Мой член был прижат к ее теплому, влажному лону, и я сжал руками ее бедра, чуть не рыча.
– Ты идеальна. Идеальна для меня, – произнес я, касаясь ее нежного, сексуального тела.
Проклятье, она нужна мне. Сейчас.
Ее белокурые волосы рассыпались по плечам, и она превратилась в хищницу и смотрела на меня так, словно прикидывала, как именно собирается меня убить.
Тэйт приподнялась, а затем медленно опустилась на мой член, который я направил внутрь нее. У нее внутри было так тесно, что это получилось не сразу, но для меня в этом не было проблемы.
Наслаждение накрыло меня волной жара, я откинулся назад, ощущая ее тепло вокруг себя. Одну руку я положил ей на грудь, другую на бедро, лаская ее и направляя.
– Скажи, что тебе нравится, Тэйт. – Я должен был услышать, что ей нравится. Что она захочет повторения.
Что она – моя девушка.
Я никогда и никого еще не хотел наградить этим титулом, потому что думал, что не смогу возложить на себя такие обязательства.
Но причина, как оказалось, заключалась вовсе не в этом.
Просто у меня уже была девушка. Все это время, даже несмотря на то, что мы с Тэйт были врагами, никто не мог занять ее место.
Скажи мне, детка. Скажи это.
– Мне… – выдохнула она, неистово двигая бедрами, словно говоря мне «не останавливайся», и я тяжело задышал и резко приподнял бедра, входя в нее глубже.
– Скажи.
Тэйт наморщила брови, словно от боли, и, запинаясь, произнесла:
– Мне нравится. Мне нравится, когда я с тобой.
Я кончил и, обхватив ее руками, притянул к себе, обхватил ртом ее упругую грудь.
– Ты как конфета на вкус, – прошептал я, мягко прикусив ее сосок. – Ты сегодня ни хрена не уснешь, Татум Брандт.
Ты же это знаешь, да?
– А ты? – парировала она, взяв мое лицо в ладони.
Та еще штучка.
* * *– Есть кое-что, о чем я тебе не рассказал на прошлой неделе, когда… когда мы были в твоей комнате.
Мы лежали под одеялом, обнаженные, изможденные и счастливые, и смотрели в потолок.
Я гладил Тэйт по руке, а она положила голову мне на грудь, под подбородок.
Я не хотел нарушать это блаженное умиротворение, но время пришло."
"Говорить правду – все равно что врать.
