– Не останавливайся, но начни медленно.
И мне не нужно было повторять дважды.
Медленно, и мои нервы накалялись все сильнее с каждым миллиметром, я погрузился в ее прекрасное тело до самого конца."
"Чертов рай. Я выдохнул, умерев и возродившись к жизни снова в ее тесном, влажном лоне.
Она задрожала, и на несколько секунд ее дыхание стало поверхностным, но я понял, когда боль отступила.
– Черт. – Мои мышцы напряглись, я закрыл глаза, ощущая ее нежность и жар изнутри. – Ты великолепна. Идеальна.
Я продолжал нависать над ней, опираясь на руки, выходя из нее и погружаясь снова.
Все мое тело кричало, изнемогало и ныло, желая большего.
Через пару минут Тэйт обхватила меня за талию и начала двигаться в одном ритме со мной. Ее бедра описывали небольшие круги, и я не мог отвести от нее глаз. Она будто танцевала. Двигаясь словно в каком-то сладком сне, она непрерывно выгибалась подо мной.
Потом она протянула руки и, обхватив мое лицо, притянула к своим губам.
О боже.
Я ощущал ее вкус – этот ее чертов вкус – всюду.
Дождь и пот на ее губах, ее жар внизу… всюду. Тэйт покусывала мои губы, а сама терлась об меня, вжималась в меня так, словно мы были недостаточно близки.
Я зажмурился и набросился на ее рот, как на невиданное яство.
Черт, да.
Отстранившись, она с придыханием произнесла:
– Я чувствую тебя везде. – И я застонал.
– Не говори так, детка. А то меня надолго не хватит.
Прижавшись лбом к ее лбу, я посмотрел вниз, на ее влажное, горячее тело, она любила меня, а я ее, и я больше даже не мог вспомнить голос своего отца.
Я припал ртом к ее нежной груди, посасывая твердеющий сосок, и почувствовал, как она затрепетала подо мной, вжимаясь в меня бедрами. Я снова погрузился в нее, и она застонала.
Сильнее. Больше. Еще.
У нее перехватило дух, а потом она совсем перестала дышать.
Я посмотрел на ее лицо и увидел, что она свела брови и задержала дыхание. В ее глазах цвета грозового неба застыла сладчайшая смесь наслаждения и боли, и это был самый совершенный, самый чистый момент в моей жизни.
Я довел ее до оргазма.
Через секунду или две она издала долгий сладостный стон и зажмурилась. Я ощущал, как сокращаются ее мышцы, и был готов последовать за ней.
Я нежно поцеловал ее, но она не отреагировала. Ее глаза все еще были закрыты, и она дрожала, все еще кончая.
Сделав еще несколько толчков, я взорвался внутри нее. Дрожь наслаждения разлилась между ног, охватила бедра и живот.
Я задыхался, голова кружилась, а в груди было горячо.
Господи.
