Потом пожимает плечами, словно не видит в команде Винсента ничего особенного, словно получает такие каждый день. Просто еще один приказ, который нужно выполнить, не задумываясь.
Он поднимает ногу в мокрой кроссовке и опускает подошву на Эйфелеву башню так, словно давит паука на полу в подвале.
Малин
Судмедэксперт Самира Хан невысокого роста, она едва достает мне до груди. Самира пожимает руки всем по очереди. Длинные темные волосы заплетены в толстую косу. На женщине зеленая униформа и клеенчатый передник, шуршащий от малейшего движения.
Перчатки и очки лежат рядом на столе.
Прошло почти две недели с той встречи по Скайпу, на которой мы обсуждали скелет у могильника.
Разве могли мы предполагать, что нам придется снова встретиться, чтобы обсудить другое убийство? И что с нами не будет Петера, который пропал бесследно.
Мы с Манфредом и Сванте поехали в Сольну – почти полтора часа, чтобы лично поговорить с Самирой. Андреас остался в Урмберге. У него была встреча с другими полицейскими по поводу координации нашей работы.
Хоть у нас еще и нет доказательства, что кровь на кроссовке Ханне – это кровь жертвы убийства, мы исходим из того, что это так. Это означает, что Ханне, а может, и Петер, были свидетелями убийства или находились поблизости в момент преступления.
Это, разумеется, прогресс в расследовании исчезновения Петера. Мы знаем, что они с Ханне исчезли в пятницу – в тот же день, когда убили незнакомую женщину. Также приходится констатировать, что Петер тоже стал жертвой преступления.
От него ничего не слышно уже шесть дней, вряд ли с ним произошел несчастный случай. Если бы он сломал ногу в лесу или поскользнулся и упал в реку, мы бы уже его нашли.
Самира надевает перчатки.
– Что с вашим коллегой? – словно читает мои мысли врач. – Вы его нашли?
– Еще нет, – отвечает Манфред.
Самира подтягивает перчатки и хмурит лоб.
– И вы думаете, что его исчезновение связано с убийством этой женщины? – спрашивает она, кивая на тело на столе из нержавеющей стали.
– Мы предполагаем, что наша коллега Ханне была на месте преступления.
– Ханне? Которая потеряла память?
– Именно так.
Самира поправляет передник и выпрямляет спину.
– Хорошо. Начнем?
Мы подходим к столу из нержавеющей стали. Лежащее на нем тело худое и бледное. Слипшиеся пряди седых волос лежат вокруг головы.
Тело аккуратно сшито после вскрытия.
Самира начинает говорить. Низким голосом, без лишних эмоций, она сообщает только факты. Видно, что она делала это уже сотни раз.
