Нермина с матерью Азрой жили в приюте для беженцев в здании бывшей трикотажной фабрики. В начале девяностых ее использовали для приема беженцев из бывшей Югославии.
Судя по всему, Азра и Нермина сбежали из приюта в начале декабря 1993 года, и с тех пор о них ничего не известно.
Но старшая сестра Азры, Эсма Хадзиц, тоже была в этом приюте. И она по-прежнему живет в Швеции. И не где-нибудь, а в Гнесте.
Гнеста всего в часе езды отсюда. Эсма сейчас в отпуске на Канарах, но Манфред говорил с ней по телефону. Она сказала, что ничего не слышала от Азры с Нерминой с тех пор, как те сбежали из приюта.
Также она сообщила, что Азра была беременна, когда пропала.
Андреас и Малин поговорят с Эсмой и возьмут пробу ДНК, как только та вернется из отпуска.
Мы сразу начали работу с новой информацией. Манфред связался с Миграционной службой. Малин и Андреас занялись приютом для беженцев: важно понять, кто там работал в девяностые и что происходило в момент исчезновения беженок.
П. изучил списки осужденных по серьезным статьям преступников и начал обзванивать прокуроров.
Мы также обсудили вероятность того, что Азра убила свою дочь. Часто в случае убийства ребенка убийцей оказывается кто-то из родных или приемный родитель. Тот факт, что Азра пропала после смерти Нермины, может говорить именно об этом. Может, так она скрывалась от ответственности.
Нужно проверить прошлое Азры, выяснить, не было ли у нее психических проблем или склонности к насилию."
"Какой-то звук прерывает мое чтение. Хлопок с другой стороны цеха, как будто от закрывшейся двери.
Я быстро убираю дневник в рюкзак и напрягаю слух. В тишине раздается эхо шагов.
Я выглядываю из-за стола и вижу силуэт человека. Еще через секунду узнаю в нем Сагу. От волнения у меня перехватывает дыхание.
На ней полосатые лосины, грубые ботинки и пуховик. На правой руке болтается рюкзак. Розовые волосы собраны в узел на макушке.
Я поднимаю руку в знак приветствия, и Сага бежит ко мне навстречу.
– Привет, – говорит она, вся запыхавшаяся. – Я так и знала, что найду тебя здесь.
– Привет. Ты не поехала в аквапарк?
– Нет. Ненавижу бассейны. Знаешь, сколько всякой химии они там льют в воду? Чтобы убить бактерии.
– Понятия не имею.
– Вот именно. Никого это не заботит.
– А зачем им убивать бактерии?
Сага кладет рюкзак на матрас и садится рядом со мной. На ее пуховике мокрые пятна, и я понимаю, что, пока я сидел здесь, начался снег.
– Люди писают в воду. Прикинь, какая гадость!
– И тогда нужно лить химию?
– Да.
