На двери качается от ветра рождественский венок из искусственных еловых веток. Тропинку к дому тоже засыпало мягким, рыхлым снегом.
Я осторожно трогаю за ручку.
Заперто.
Заглядываю в окно. Там тихо и темно, видно только, как огонек на холодильнике смотрит на меня своим желтым немигающим глазом. Из соседнего помещения, судя по всему, прихожей, тоже просачивается свет.
На крыльце стоят горшки с пеларгониями. Тоже, судя по всему, пластиковыми, потому что торчащие из-под снега цветы слишком бодрые и яркие для этого времени года.
Я снимаю варежки, сую в карман и роюсь в снегу под горшками. Приподнимаю их один за другим и – бинго! – вижу старый ржавый ключ.
В Урмберге это обычное дело.
«Это неправильно», – говорит папа. Большинство держат запасной ключ рядом с дверью, но беженцам нельзя доверять, в отличие от соседей. Они способны в любой момент влезть в дом, изнасиловать хозяйку, прибить черный флаг халифата на стену и унести все ценности.
Интересно, какие ценности он имеет в виду.
Я здесь не знаю ни одного человека, у которого были бы какие-то ценности, помимо компьютера и телевизора с плоским экраном.
Ключ легко входит в скважину, я поворачиваю его, и дверь бесшумно открывается.
Я стою на пороге.
Знаю, что надо было позвонить в полицию, а не идти сюда одному.
Но полиция думает, что папа преступник и алкоголик. Они всерьез считают, что это он убил ту женщину. И хотят запрятать его за решетку на всю жизнь.
Ком в горле – после недолгой передышки – снова напоминает о себе.
Нет, я должен выяснить, кто убил женщину в могильнике и заставить их отпустить папу. Я перешагиваю через порог и осторожно прикрываю за собой дверь.
В прихожей пахнет пиццей и мокрыми полотенцами."
"Одинокая лампочка, свисающая с потолка в гостиной, освещает пол тусклым желтым светом. Возле двери – мешки с мусором и небрежно брошенные ботинки. На крючках на стене висит верхняя одежда.
Я старательно вытираю обувь о коврик и прохожу в кухню. Пол скрипит под ногами, и я несколько раз останавливаюсь и прислушиваюсь, не идет ли кто.
Но слышно только жужжание холодильника и журчание воды в батарее. Перед собой я вижу полки.
Подхожу и опускаюсь на корточки. Провожу рукой вдоль пола.
Через пару минут нащупываю металлическую щеколду в паре сантиметров над полом. Мне приходится повозиться, прежде чем щеколда отходит и дверь с легким щелчком открывается.
Это не обычная дверь, а толстая, обитая металлом.
Лицо обдает влажным воздухом.
