За спиной Джошуа раздались шаги. Он обернулся. Человек в тирольской шляпе вышел на дорогу с другой тропы и догнал Джошуа.
– Вы в город, месье? – Теперь тиролец говорил по-французски с небольшим жестковатым акцентом. Должно быть, немецкий язык Гольдрайха показался ему не слишком удобным для общения.
– Нет. Я просто прогуливаюсь. Газеты читаю.
– Про поезд еще ничего нет? Какая трагедия!
– Про поезд? – переспросил Джошуа, и молоточки в его висках вдруг начали стучать от предчувствия, хотя он даже не знал, о каком поезде идет речь.
– Нет, здесь только про взрыв в казино… И опять пугают детей фотографиями.
Вообще о взрыве тирольцем не было сказано ни слова. Почему Джошуа сразу заговорил об этом? Почему подумал даже? Почему застучали молоточки в висках?
– Пугать детей фотографиями французские журналисты научились у вас, у американцев. Только после американского кино, которым наводнили все кинотеатры, французским детям такие фотографии не страшны. Вы же, насколько я понимаю, американец?
– Американец, – беззлобно усмехнулся Джошуа.
Патриотические чувства ему были всегда чужды, и он не возбуждался, когда об Америке говорили плохо.
– Это все последствия скоропалительного формирования вашего государства. При такой системе формирования страна остается вне этнической культуры. А бескультурье никого не доведет до добра.
– Вы считаете, что в Америке нет культуры? – Джошуа даже не возмутился, а просто удивился таким словам, хотя сам думал о другом.
– А откуда ей у вас взяться? Вы же не народ! У каждого народа своя культура есть.
У нас, немцев, своя великая немецкая культура. У французов своя великая французская культура. Даже у русских есть своя культура. А американцы – это сброд со всего света. Все перемешалось, все смешалось и не осталось никаких корней. Откуда взяться культуре в такой стране. Вот вы и лепите то, что называете своей культурой, лепите на скорую руку и пытаетесь всучить всему миру за образец, не понимая, что образца здесь и быть не может и от ваших творений весь мир тошнит…
Суждение тирольца показалось забавным, хотя слегка и обидело Джошуа.
Но он не захотел слушать рассуждения человека в шляпе вовсе не поэтому, а потому, что молоточки в висках продолжали стучать все настойчивее и настойчивее.
– Вы сказали про поезд… Что-то случилось с поездом? Сошел с рельсов?
Вопрос был задан осторожно. Чтобы не выказать повышенного интереса.
Тиролец даже руками всплеснул.
