Слияние двух направлений в деятельности Интерпола – борьбы с наркоторговлей и борьбы с терроризмом – обусловливалось еще и новой концепцией отношения к терроризму, финансирование которого осуществлялось, в основном, как раз за счет наркоторговли. В этом случае годилась для работы и уже существующая, годами создаваемая сеть осведомителей и волонтеров, как называются в Интерполе внештатные сотрудники, время от времени привлекаемые к операциям. Но в этот раз Доктор в Уфе столкнулся с другой схемой, когда террористы противопоставляют себя наркоторговле.
Это вызвало дополнительные препятствия в поиске. Предстояло искать новых помощников или привлекать официальные органы, с которыми не всегда удается договориться о равноправной совместной деятельности."
"Сам Александр всегда испытывал некоторые трудности в умении договариваться. И знал за собой эту слабость. Ему проще было с кучей фактов совладать – проанализировать, выстроить их в цепочку и сделать правильный аналитический вывод.
Но это качество его ума, оцененное сначала в ФСБ, а потом и в Интерполе, не могло заменить всей текущей оперативной работы, которую требовалось проводить. И Костромин, надо полагать, по подсказке Тобако и Доктора, легкими посылами направлял руководителя бюро к более выявленной самостоятельной деятельности. Тобако и Доктор, помогая новому бюро, продолжали вести свою работу в секторе борьбы с незаконным оборотом наркотиков, и эта работа никак не касалась деятельности Басаргина.
И каналы связи с комиссаром имели свои. Так что никто не мог им помешать высказывать о руководителе бюро мнение и коллегиально обсуждать его. Более того, так должно быть, чтобы сделать деятельность бюро более эффективной. Александр сам понимал существующие правила и положение вещей как человек, не первый год имеющий отношение к спецслужбам.
Басаргин сел за стол, вздохнул и набрал номер генерала Астахова из штаба Управления антитеррора «Альфа». Когда ответили, включил спикерфон, чтобы разговор был слышен всем.
– Добрый день, Владимир Васильевич. Басаргин беспокоит.
– Рад слышать, что вы в добром здравии, Александр Игоревич. Я полагаю, что вы вспомнили обо мне не для того, чтобы обсудить итоги нашей минувшей совместной операции. У вас, насколько я помню, всегда были важные сообщения. Слушаю вас внимательно.
Астахов, понял Александр, сильно занят. И сейчас в трубку доносились отдаленные голоса из его кабинета.
