Тогда его начинают любить даже те, кто обычно не любит, кто избегает многолюдья и суеты, кто имеет причины прятаться от людей. Это всегда касалось напрямую Джошуа. Только в это время года ему нравился Париж. Любое остальное было ему скучным и утомительным.
Самолет приземлился в Орли в начале вечера, еще до наступления сумерек. Выйдя из зоны высадки, Джошуа с Пьером сразу попали в непредвиденное положение, граничащее с неприятностью. Со всех сторон их ослепили вспышки фотографов. Они, закрывая лица локтями, понимали, что снимают совсем не их – судя по отдельным словам, что удалось поймать, журналисты встречали какого-то прославленного футболиста, прилетевшего этим же рейсом.
Слава человеческая выше, чем само содержание человека. Это Джошуа утвердил для себя давно и ясно. Какой реальной мощной властью ты ни обладаешь, если тебя не знают, то тебя не знают. А тот, кто ничего, в принципе, не может, как этот футболист, имеет славу.
А что, подумалось вдруг, было бы забавно, встречай сейчас журналисты именно их. Объяви сейчас Джошуа о цели своего визита на французскую землю – вот наступил бы переполох!"
"Но еще, к сожалению, рано.
Переполох наступит, сомневаться не приходится. И длиться этот переполох будет очень долго. По крайней мере, никак не меньше года, потому что Джошуа спланировал долговременную акцию, против которой бессильны все. Только не подвели бы «черные ангелы». Пока они работают четко и стабильно. До конца недели прибудут еще три груза, обеспечивающие комплектность начальной стадии. Тогда можно будет уже спокойно приступать к первому этапу операции.
А «ангелы» обеспечат и последующие этапы.
Машина стояла в стороне от стоянки с включенным двигателем, и когда Пьер сделал знак рукой встречающим, те, в свою очередь, передали знак дальше, она сразу подрулила к дверям. Сели они быстро. И не нашли нужным пожать встречающим руки. Поехали и только на повороте к шоссе, ведущему в Париж, увидели еще две машины сопровождения.
– Охрану ты поставил хорошо. Четко действуют. Я даже не ожидал…
– Старался, – улыбнулся Пьер.
– Для меня это, честно говоря, совсем новое дело. Я привык действовать в одиночестве…
– Или в паре с матерью…
– Или в паре с матерью, – согласился он охотно. Мать для Пьера такой же авторитет, как для нее самой был авторитетом его отец. – Она тоже не любила большие группы обеспечения. Считала, что, кроме группы прикрытия, при отходе лишних людей быть не должно. А всю подготовку предпочитала делать сама.
– Люди никогда не бывают лишними.
