Официант приблизился и остановился, дожидаясь заказа.
– Извините, мадам, я сегодня не завтракал. Вы будете завтракать?
– Нет. Я позавтракала в Женеве.
Значит, она все-таки летела самолетом до Женевы, а потом ехала сюда на машине. Очень спешила, и водитель, должно быть, основательно поругивал ее про себя, когда машина от недостатка кислорода в горном воздухе чихала на перевалах перегретым двигателем.
– Тогда я, с вашего разрешения, утолю свой голод в одиночестве. Придумайте что-нибудь для меня, – через плечо, слегка вальяжно, попросил Джошуа официанта.
Он всегда знал, как вальяжность плохо действует на людей окружающих, особенно на тех, кто сам наделен хотя бы некоторой властью. Подействовало и на этот раз. Комиссар подобралась, глаза ее, утомленные, но глубокие и даже умные, как у собаки, посмотрели по-львиному властно.
– Мне необходимо задать вам несколько вопросов, мистер Гольдрайх.
– Я догадался, что вы приехали не для того, чтобы покататься на лыжах по камням – лето. Видимо, и не для того, чтобы взять у меня автограф.
Ему никак не удавалось показать свое нервное состояние. Спокойствие, совмещенное с легкой издевкой, пришло к нему само собой. И искусственно что-то изображать, стараясь ради нее, он не хотел. Пусть получится так, как получается.
– Для начала расскажите мне, как проходил вечер в парижском казино накануне взрыва. Основные подробности я знаю. Знаю даже, как вы тогда играли…
– А вот я уже не помню этого. Я обычно не помню подробностей и смотрю только на колесо рулетки, мало интересуясь людьми, стоящими вокруг.
– Но кого-то вы все-таки видели? Вас узнали два американца, получившие в результате взрыва ранения.
– Нет, американцев я не видел. Я встретил только одну пожилую пьяницу, с которой вместе летел в Париж самолетом. Она, конечно, опять что-то пила, я выпил с ней, поговорили…
– О чем?
– Кажется, она что-то украла или у нее что-то украли из драгоценностей. Не помню. Я плохо ее слушал."
"Осторожная фраза для разведки. Но мадам Рано не прореагировала на это.
– А арабы, про которых рассказывал мистер Хигган?
– Да. Я видел арабов.
– Почему вы решили, что они арабы? Ведь вполне можно принять за арабов, скажем, португальцев… Или испанцев… Цвет кожи такой же, характерные черты лица?
– Что такое лев, мадам?
Она удивилась вопросу и даже слегка оторопела.
– Лев? Лев – царь зверей.
– Лев – это национальность кошки. Вы не спутаете льва с домашней кошкой?
– Все-таки вы меня не убедили.
– А я вовсе и не стремлюсь к этому.
