Арабы начнут суетиться и гадать – не спешит ли Джошуа для того, чтобы сообщить о них полиции? Что они предпримут в этом случае? Что предпринял бы любой другой человек в этом случае? Что вообще делается в этом случае в соответствии с правилами?
Правил Джошуа не знал, но логично было предположить, что арабы попытаются сбежать. Только… Только попытаются ли? Они наверняка считают, что он знает о них больше, нежели есть на самом деле. Вчера они были в казино. Были одновременно с ним. Джошуа узнал волосатую руку, хотя и не видел там «старушку» в коляске.
Эта рука несла намек. Словно искала общения с Джошуа. Какого общения, уточнено не было, а общение имеет обыкновение быть как благорасположенным, так и антагонистическим.
Джошуа не понял намек, который ему показали наглядно и настойчиво, не жалея денег, и только его вина в том, что он помог выиграть, много выиграть. Тогда он даже не представлял, от кого этот намек исходит. Но они-то не знают этого. Они-то думают, что он не захотел с ними общаться. Не захотел общаться с террористами.
И только что показал им, что не сомневается в роде деятельности, которой они занимаются.
Кабина подъемника ползла медленно и давала время для размышлений.
Как они поступят, если считают свое внимание отвергнутым? И вообще, чем было вызвано это внимание? Зачем приходила эта женщина в номер отеля, переодевшись в горничную? Ведь не взорвать же она его хотела, в самом-то деле! Это глупости! Кто он такой, чтобы его взрывать?
С такими мыслями Джошуа сел в такси.
– Вы не досмотрели полет до конца, месье? – поинтересовался водитель с очевидным разочарованием в своем пассажире.
– Это же так здорово! От полета дух захватывает!"
"– На что там смотреть! Летит себе человек и летит… Вот если бы он собрался покончить жизнь самоубийством и бросился с высоты вниз – это я еще понимаю. Или бросил бы в толпу гранату… Это тоже было бы интересно. А так – все будет очень скучно. Приземлится он, его начнут фотографировать, он будет чувствовать себя героем и презирать тех, кто на него смотрит, потому что они не летали.
Мне не нравится, когда меня презирают. Если я не летаю, то я умею что-то другое, чего не умеет он. И точно так же имею право презирать его.
Водитель, очевидно, не понял философского подтекста сказанного.
– Извините, месье, мне кажется, вы ему просто завидуете.
И он ухмыльнулся.
Джошуа не ответил.
Завидовать? Он никогда не думал о том, что он человек завистливый. Он привык к тому, что все другие завидуют ему. И так всегда было.
