Есть срочное сообщение. Мне сказали, что приехали три чеченца из Германии. Серьезные, влиятельные люди, связанные с Ахматом Закаевым. По описанию, они не подходят под ту троицу, что к Мадине Хамидовне ходила, слишком солидные, респектабельные. Но с ними прибыли и парни, якобы, из охраны. Тоже трое. Необходимо найти их и проверить. Живут все шестеро в «Редиссон-Славянской».
– Понял. Это все?
– Все. Я проверяю их по своим каналам.
– С Заремой перезваниваешься?
– Обязательно. Она пьет чай с охранниками. Охрана сменилась.
– Хорошо. Я сообщу данные генералу. Пусть они проверяют.
Басаргин сразу набрал номер Астахова и передал ему сообщение Зураба.
– Я знаю об этих людях. За ними присматривают как раз по поводу связи с Закаевым. Но присматривают, насколько я помню, за тремя. А их шестеро.
– Шестеро.
– Хорошо. Спасибо. Проверим.
Не успел Басаргин сесть в кресло и отодвинуться от стола, как телефон снова заставил его придвинуться ближе. Определитель опять не смог прочитать номер.
– Ну, теперь-то это точно Доктор или Тобако.
– Саня! – приглушенно сказал Доктор, но даже от приглушенного его голоса в трубке гуляло эхо.
– Слушаю.
– Срочно. У меня экстренное сообщение. Объяснять ситуацию некогда. Бери на спутниковый контроль два номера. Это сотовики. Мне нужно знать их местонахождение в настоящий момент. Гриф «срочно». Я начну звонить сначала по одному, потом по другому через пять минут.
– Что случилось? Где твой компьютер?
– Делай. Потом. Здесь море крови… Требуется моя профессиональная помощь.
Делай! Делай! После определения звони мне на сотовик. Компьютер в машине. Машина повезла раненого в больницу. Времени нет. Делай!
Костромин, так и не выйдя из-за компьютерного стола, уже открывал программу спутникового контроля телефонных разговоров.
2– Здесь специально отключают по ночам электроэнергию? – поинтересовался Ангел, когда они въехали в Верхнетобольск. – Хотел бы я знать, они делают это в целях экономии или с намерением отвадить нежелательных гостей?
Фонари на центральной улице горели только с двух сторон – обозначая начало и конец.
Даже пустынная по ночному времени центральная площадь с неизменным памятником вождю мирового пролетариата освещалась исключительно стараниями ущербной луны.
Улица была пустынна. Только вдалеке, приближаясь к центру, ехали на большой скорости две машины, но свернули в сторону до встречи с джипом. И в темноте невозможно было даже разобрать, кто это и зачем так гоняет здесь по ночам.
