За дверью маленький коридорчик-тамбур, где готовились провести ремонт, о чем говорили сорванные обои, за тамбуром еще одна дверь, обитая потрескавшимся кожзаменителем.
Тихонов постучал, ему не ответили, тогда он повернул дверную ручку и вошел.
За столом сидел старший лейтенант, на столе перед ним сидело двое казаков в традиционной своей непонятной форме. Все трое оживленно о чем-то спорили, чуть не ругались, как можно было прочитать по возбужденным, раскрасневшимся лицам.
– Вы ко мне? – поинтересовался старший лейтенант так радостно, что Тихонов понял – казаки его основательно достали.
– К вам. По очень важному и сугубо конфиденциальному делу. Причем по очень срочному. Майор Тихонов, зовут меня Виктор Петрович.
Тихонов представился строго и серьезно. Умышленно по званию. И казаки без слов старшего лейтенанта поняли, что им предстоит удалиться. Удовольствия это им не доставило, но необходимость они понимали.
– Мы вечером зайдем… – сказали и вышли, не попрощавшись, закрыв дверь плотно.
– Садитесь, товарищ майор, – жестом показал старший лейтенант на стул.
Сам встал и представился по форме: – Старший лейтенант Романов.
Тихонов протянул руку для рукопожатия.
– Вообще-то, я уже майор в отставке. Бывший старший оперуполномоченный Свердловского областного управления ФСБ. Здесь и сейчас нахожусь по делам моего нынешнего работодателя, так сказать, в служебной командировке, с ним вместе.
– Здесь, в райцентре?
– Нет. В Верхнетобольске. Вы не слышали о тамошнем шумном происшествии?
– Краем уха.
Кого-то похитили, чтобы требовать с сына выкуп.
– Не совсем так, а вернее, совсем не так. Это версия следователя местной прокуратуры. Она так же несостоятельна, как и сам следователь.
– Вы ведете частное расследование?
– Только помогаю сыну разобраться, что случилось с отцом…
Старший лейтенант сочувственно закивал.
– У вас появилась собственная версия?
– Появилась. Она лежала на поверхности, надо было только потрудиться, протянуть руку и взять ее. К сожалению, у следователя не хватило на это сообразительности и желания.
– И… Почему обратились ко мне? Не можете найти общий язык с прокуратурой?
– С прокурором, кажется, уже нашли общий язык. Но дело вышло на уровень, неподследственный местным органам по тяжести преступления.
– Убийство?
– Гораздо хуже. В настоящий момент расследование принимает на себя Управление антитеррора «Альфа» головного управления ФСБ в Москве, и сегодня сюда вылетает военным «бортом» следственная бригада.
