Волосы эти ее белые, светящиеся в темноте, делали ее похожей на Марину, какой она была в ранней молодости. Интимный полумрак в салоне, юное гибкое тело, аромат духов. В общем, она его соблазнила.
А потом он узнал ее фамилию. И что она Виктория Ярцева, дочь Дмитрия Ярцева, одного из самых крупных инвесторов. Это было похуже, чем чья-то любовница. Это уже было опасно. Послать ее Богдан уже не мог, а она стала на него давить, требовала встреч. Заходила все дальше.
И да, у них каждый раз был секс. И каждый раз он потом жалел, это было все равно что балансировать на острие, неизвестно, в какой момент сорвется.
Но когда Виктория появилась в его офисе, а потом ему был звонок от ее папаши, все стало серьезно.
Именно тогда Богдан принял решение. Постарался удалить Марину, чтобы та поменьше сталкивалась со всем этим. Он не хотел развода, думал, Марина старый проверенный товарищ, она поддержит и поймет. Тем более что у Ярцева были связи в штатах и он уже здорово помог с учебой сына.
Марина должна была понять.
Все, что он делал, он делал для семьи.
Не поняла. Что ж… Отвратное послевкусие добивало его.
А девочка явно была настроена на секс, но нет. Как только Вика заперла дверь, он показал ей на кресло у приставного стола и сказал:
- Надо поработать, - и перекинул ей через стол кое-какие бумаги. - Просмотри это.
Там были ошибки. Теперь Богдану приходилось заниматься ее обучением, а делала это Вика неохотно.
Остаться в самый разгар работы без толкового руководителя коммерческого отдела было такое себе удовольствие.
Но Ярцев хотел видеть свою дочь коммерческим директором в его фирме. Еще один из рычагов воздействия, помимо того, что она могла быть беременна.
Некоторое время она вчитывалась в бумаги, склонив лохматую белокурую головку. А Богдан смотрел в окно и думал о своем. Вся эта история с судами и разделом имущества ему не нравилась, вызывала отторжение.
Он решил еще раз поговорить с Мариной лично, раз не удается убедить ее по телефону. И желательно наедине.
глава 7
Хорошо, что существует работа. Чувство ответственности не дает расползтись и утонуть в депрессии. Самое страшное уже произошло, не смысла рыдать над обломками прошлой жизни, надо строить все заново.
На словах это было легко. На самом деле, Марина чувствовала себя обожженой. После разговора с сыном ее натурально трясло. Бил озноб и, кажется, поднялась температура.
Но все это было вчера.
А сегодня с утра она поехала в тот «Ангар» принимать дела.
