Все такие вопросы проходили через нее.
- Хорошо, - сказала она. - Что же ты не перезвонил мне? Я бы подъехала и переделала. Если возникли вопросы.
- Не понадобилось, Марин, - проговорил муж.
И наконец-то поднял голову и взглянул на нее.
Тот самый миг, когда невысказанный вопрос разбивается о стену в глазах того, кому ты собираешься его задать. Действительно, Богдан смотрел на нее так честно и прямо, что, наверное, глупо было бы ломиться теперь в открытую дверь. Тем более что он сказал:
- Мне удалось отбить все пункты.
- Ммм, - протянула Марина и механически отпила немного сока.
На самом деле, просто закрылась стаканом, потому что чувствовала себя двойственно. С одной стороны, все логично, а с другой – ей никак не удавалось успокоить тот бродивший в душе коктейль. В конце концов, она улыбнулась и поставила стакан на стол.
- Рада, что ты справился.
- Да, - скучно бросил Богдан, снова принимаясь за еду. – Поэтому и не стал лишний раз дергать тебя и гонять туда-сюда по пробкам.
Ей вспомнился его сухой напряженный тон: «Я на совещании сейчас, не могу говорить».
- Ты молодец, - сказала Марина. – Еще овощей с мясом положить?
- А еще есть? – хищный интерес в глазах.
Такой первобытный, типично мужской интерес хищника к добыче, даже если это просто еда. И да, ей нравилось для него готовить. Марина встала, переложила ему в тарелку все, что оставалось в сковороде. А потом снова села напротив и, глядя, как он ест, спросила:
- А представитель заказчика был один?
- Угу, - кивнул он.
- И что им в нашем коммерческом предложении не понравилось?
Богдан перестал жевать, поднял на нее взгляд, а потом отложил вилку:
- Я не понял. Ты что, допрос мне сейчас устраиваешь?
Встал из-за стола.
- Спасибо.
И ушел из кухни.
А она осталась сидеть за столом одна. Потом потерла глаза, подперла голову рукой и уставилась в пространство.
Вообще-то, сейчас они были дома одни, почти как молодожены. Можно было бы достать вина, свечи и устроить себе романтический ужин.
Хороший романтический ужин у них вышел.
Где-то в глубине за грудиной дрожала обида, и досада на себя накатывала волнами. Марина застыла, ощущая, как что-то непонятное войлочным покрывалом накрыло ее и давит. Надо было это сбросить. Она перемыла посуду, убрала все, когда в сотый раз до блеска вычистила стол, вышла в гостиную.
Богдан сидел на диване и тупо пялился в телевизор, щелкая пультом по каналам. Она подошла и села рядом, прижалась к его плечу головой.
