Даша пришла в себя. К счастью, ничего серьезного, легкое сотрясение, ушибы, Марине сказали, что можно будет забрать ее домой. Дмитрий ждал. Парни тоже. Никита сидел на окне в конце коридора, а Вовка ходил под дверью привидением. Пока Дмитрий обоих не выставил.
- Вам здесь делать нечего. Ты, — велел сыну. - Марш в «Ангар», и чтобы отчитался по прибытии. А ты, — он повернулся к бледному Владимиру. – Хватит болтаться без дела. Взрослый мужик, займись наконец фирмой.
Тот нервно сглотнул, покосившись на дверь процедурной.
- Маме скажите, — начал.
- Сам скажешь. Идите оба отсюда, — мотнул головой Дмитрий.
А сам вошел внутрь.
Для него это был триггер. Страшный триггер! Больше всего на свете он боялся потерять драгоценную женщину. И потому – на все готов был, чтобы оградить ее. Всех прикрыть, кто ей дорог, за уши тащить. Лишь бы ей было хорошо.
Отвел Марину в сторону и сказал:
- На этом все! Больше никакой самодеятельности. Вы переезжаете ко мне! А захочешь перебраться вместе с Дашей в Питер, значит, переедем туда вместе.
Марина сильно устала и осунулась, от волнения круги залегли под глазами, а губы были просто белые. И все равно зыркнула на него сердито, в серых глазах полыхнул протест. Тогда он шагнул ближе, отгораживая ее собой, забрал в объятия.
- Маринка, — проговорил незаметно укачивая. – Тебе не обязательно быть двужильной и тащить все на себе. Для этого у тебя есть я.
Она тихонько выдохнула, напряженные плечи расслабились. И вскинула на него взгляд.
В этом было столько невысказанного женского.
Дмитрий готов был себя проклясть за все то, что ей пришлось пережить. Когда она стала такой стальной, после развода с Богданом или всегда такой была, с самого начала? Он принимал на себя всю вину за все те годы, неважно, что и как. Потому что он мужик, а это его женщина. Он обязан.
- Хорошо.
У него сердце гулко стукнуло, грудная клетка дрогнула, расширилась до предела. Потому что - вот оно! Правда, тут же заныли ушибленные ребра, но разве он чувствовал боль? Его просто распирало от желания задрать голову и расхохотаться от самого что ни на есть счастья.
Уж теперь-то – да.
- Ну все, — сказал он жестко. – Иди умойся, а то лица нет. Сейчас тебе кофе принесут. Отдыхай, приводи себя в порядок, я договорюсь, как только Дашу можно будет забирать, поедем ко мне.
- В тот бункер? – спросила она слабо.
- Не хочешь в бункер? – улыбка стала расползаться по его губам. – У меня квартира есть, поедем туда.
- Нет, лучше в бункер, — вздохнула она.
