Тишина, мягкий приглушенный свет, внезапно все стало очень интимно.
Неожиданно. Слишком быстро опять все встало на грань. Но ведь к этому шло, и ничего уже не остановить.
- Марина, — мужчина шагнул к ней, глядя ей в глаза.
- О чем ты хотел говорить? – сказала она наконец.
- О нас, — мужчина подался еще ближе.
Каких нас? Она хотела сказать – нет никаких нас, но себе ведь не соврешь. Столько жара сейчас было в его глазах, казалось, можно расплавиться. Один маленький шажок, она и не заметила, как уже прислонялась спиной к стене, а он стоял прямо перед ней.
Его ладонь рядом ее головой.
- Чего ты хочешь? — хриплый голос низко подрагивал. - Скажи, я дам это тебе. Я дам больше. Все сделаю для тебя, только выходи за меня, Маринка…
Теперь он касался ее волос, очень бережно, невесомо, трудно было пошевелиться.
- Мам, ты идешь? – Даша выглянула из номера.
Марина очнулась. Ччччерт! Еще чуть-чуть, и он бы ее поцеловал.
- Сейчас придет мама, — проговорил он, но даже не подумал отодвинуться, хотя поза, в которой их застукали, была весьма красноречивой.
Дверь закрылась.
- Ты!.. – зашипела на него Марина.
И вдруг вспомнила, как он сказал тогда в кабинете: «Что я хочу, не получится быстро».
- Ты невыносимый!
-Да, — мужчина растянул губы в довольной улыбке. –Можешь отходить меня сковородкой. Или съездить по роже.
А сам подгреб ее к себе свободной лапой.
- Обойдешься, — буркнула она и убежала.
И да, этот бессовестный тип тихонько смеялся ей вслед:
- Увидимся утром!
Она потом заперлась в ванной и смотрела на себя в зеркало.
*Здец, просто *здец. Глаза горят, в глазах розовые единороги скачут, щеки раскраснелись, губы глупо расползаются в улыбке… Ведь взрослая же женщина, сорок пять лет уже, а туда же. И пусть, подумала. Сам напросился.
***
У Покровских тоже было не все «просто».
Глеб втайне от Натальи сердито выговаривал Даниилу за Дашу:
- Не смей мозги пудрить девчонке, понял?! Я за нее отвечаю!
Тот слушал, слушал, кривовато ухмыляясь, а после выдал:
- Не кипятись, дед.
- Что?.. – Глеб даже не сразу понял. – Что ты… У тебя…?
Даниил смежил веки, как будто хотел сказать: «Да. Но это пока тайна». А вслух сказал:
- А за девочкой я присмотрю.
***
Утро пришло.
И, естественно, принесло сюрпризы.
Ибо никогда не было, и вот опять.
Ну, что с утра был букет, уже не было сюрпризом для Марины. Скорее, это становилось своеобразной традицией.
И улыбающийся Дмитрий Ярцев под дверью ее номера тоже.
Весь, блин, как монолит.
