Легкий румянец на щеках, пышные серебристые волосы.
- Эй? Что там у вас? – спросила, глядя на них.
И Даша, и Ярцев не сговариваясь «честно» ответили:
- Ничего.
Неожиданно вышло, но сейчас главное было, чтобы Марина не догадалась ни о чем.
- Да? Ну ладно. - Она повернулась боком, показывая в движении светлое платье и туфли, потом повела плечами. - Как вам, а?"
"Дмитрий застыл глядя на нее.
Маринка.
Бледная копия? Какая ж сука напела такое девочке в уши?!
- Тебе идет, — выдохнул, не отрывая от нее взгляда.
- М? — Марина слегка покраснела.
Ох… Что делало с ним это ее неосознанное смущение.
- Не знаю, что выбрать. Сейчас попробую еще одно, — она махнула рукой и снова скрылась за шторкой.
Он повернулся к Даше, крепко сжал за плечи и сказал:
- Побудь с мамой. Я сейчас.
А сам отошел, на ходу вытаскивая гаджет.
Знать, что кто-то хочет исподтишка травить его женщину подозрениями? Он просто зверел от этого! Не так уж многие в этом городе знали их семейную историю, чтобы прокладывать между ними свой грязный язык.
И еще у меньшего числа лиц тут могла быть личная заинтересованность.
В первую очередь Дмитрий позвонил брату, дождался, когда тот ответит, и спросил:
- Это ты сейчас звонил Даше?
- С чего такие вопросы? – обиженно бросил Андрей.
- Значит, не ты?
- Не я, конечно. Вот еще. Какого ты мне вообще…
Дмитрий не стал дослушивать, проговорил:
- Бывай, брат, — и сбросил вызов.
А потом набрал Богдана Зарубина и выдал ему только одну фразу:
- У тебя что, две головы, зятек?
Пусть сученыш подумает на досуге.
Только теперь до Дмитрия урывками доходила информация, как Богдан обставил все при разводе. Когда он узнал от Марины, что состряпать компромат и посадить Вику на ее место, было якобы его условие, слегка обалдел. Он всего лишь хотел, что Вика работала под присмотром!
Много чего еще всплывало постепенно. Такого, что он хренел от злости. Но с этим Дмитрий планировал разобраться после. Сейчас он сбросил вызов и вернулся. Неподалеку были его люди, но все равно он не хотел отсутствовать долго.
Успел.
Марина к тому времени снова выглянула из кабинки. Теперь уже в стилисто-сером платье и к нему были другие туфли. Он оглядел ее и выдохнул:
- Мне нравятся оба, но бери то.
Красавицей в его глазах она была в обоих, но он и так воспринимал ее стальной, а в том, теплом, молочном, было что-то... Короче, знал бы он еще, как говорить это все.
Но теперь надо было торопиться, потому что им еще в ресторан.
