Ночь на исходе, а он не ложился и сна ни в одном глазу.
- Как ты узнал? – спросил тихо.
Богдан так же тихо ответил:
- Вовке позвонил Никита.
- Ясно.
Ясно было только одно - его сын тоже был в курсе. Ну что ж, значит, у них назрел разговор. И да, этой ночью не будет спать никто.
Оттуда он поехал в свой загородный дом. В тот, что он когда-то выкупил у отца. Знаковая собственность, гнездо. Когда-то это имело для него, ублюдка, которого не признавали, решающее значение. Сейчас дом стал ему противен.
Каково это, когда рушится привычный мир? Хреново. Но, может, оно и к лучшему. Он давно уже там не жил, а существовал по инерции.
***"
"Никиту он вытряхнул из постели, но тот и не спал, по всему видно было, что только лег. Сын в глаза ему смотреть не мог и трясся.
- Папа, я не знал, клянусь. Вика показалась мне невменяемой, она куда-то собиралась на ночь глядя, хотела, чтобы я ее отвез и ждал там. А я…
- Мне позвонить не мог?
- Я… — Никита отвернулся и сглотнул. – Мне было страшно, что ты узнаешь.
- Ну? Узнал я, — Дмитрий Ярцев приблизился к нему. – Изменилось что?
А сын стал просто белый, прошептал едва слышно:
- Что ты собираешься делать, отец…
- Не я, — проговорил он. - Делать будешь ты. Отныне – ни одной копейки не получишь. Работать пойдешь. Кем хочешь: чернорабочим, грузчиком, бл***!
Никита некоторое время смотрел на него, потом кивнул:
- Хорошо, отец, я понял.
***
Все. Теперь было все.
Но ему нужно было выдохнуть все это, залеплявшее легкие как смолой.
Глотнуть немого радости, чистого воздуха. Это было необходимо.
А на дворе уже утро. Дмитрий остановился возле круглосуточного цветочного магазина, набрал целую охапку самых лучших цветов, сгрузил все это на сидение и поехал к Марине.
И вот тогда.
Спала Марина на удивление хорошо. Хотя обычно на новом месте, не в своей постели, ей не удавалось нормально выспаться. Пока привыкнешь к другой обстановке, пока адаптируешься, а тут как-то легко получилось.
Видимо, виной всему стресс.
Или вообще какое-то странное состояние души, которому она не могла дать определения, но проснулась она отдохнувшей. Было рано, Марина решила еще некоторое время поваляться в постели. Из-за тонких занавесок пробивался сероватый утренний свет. Опять снежок, а в постели было тепло, уютно. И неожиданно никуда не надо спешить.
Марина смотрела, как в окне кружатся снежинки, и просто задумалась.
Такая странная штука жизнь.
