- Я, Марина, я.
- Ненавижу.
Мужчина неожиданно улыбнулся, широко и открыто, как будто она ему подарок сделала.
- Это я уже понял.
Как же ее бесило его нахальное самодовольство. Она всегда была рассудительной и хладнокровной, но Дмитрий Ярцев одним своим видом выводил ее на эмоции. Хам! Казалось, ее сейчас просто разорвет, она набрала полную грудь воздуха, чтобы высказаться. Но в этот момент ее тихонько тронула за плечо Даша и шепнула едва слышно:
- Мама? – а глаза просто огромные.
Мгновенное отрезвление. Марина заставила себя улыбнуться дочери и знаком показала, что с ней все хорошо.
Нихрена не хорошо. Потому что теперь она ела себя поедом.
Что с ней творится? Что она делает вообще? Лается с этим типом при девчонке. Какой позор... *Здец. Дожила. Марина не могла припомнить, чтобы хоть на кого-то так реагировала.
Реагировала? А вот хрен ему. Холодный игнор.
Марина отвернулась, уставилась в окно и до самого конца поездки не произнесла ни слова.
Но она была в таком состоянии, что даже не следила за дорогой, и теперь толком не знала, куда он их привез.
Осознавать постфактум это было как-то даже обидно.
Что это за место?
Похоже, они были за городом. Высокий глухой каменный забор, прочные металлические ворота, Все основательное, но без изысков. Он остановился перед въездом, и тут же рядом затормозили две машины с его людьми.
- Одну минуту. Посидите так, — проговорил Дмитрий Ярцев, оборачиваясь к ней.
Потом вышел из машины, коротко приказал что-то своим волкодавам. А сам пошел к высоким железным воротам и набрал на панели шифр.
Прямо военная база какая-то или охраняемый объект. Впрочем, Марина устала и злилась, и сейчас ей могло казаться многое.
Ворота отворились, он заехал внутрь, одна машина сопровождения заехала следом за ними, вторая осталась снаружи. Ворота закрылись, после этого Дмитрий вышел из машины и открыл ей дверь.
- Можно выходить, — протянул ей руку и ждал.
Однако Марина вышла сама, огляделась. Крепкий дом, попроще, конечно, чем тот помпезный особняк.
Значительно проще. Такое… логово.
- Где мы? – спросила она холодно.
Мужчина дернул уголком рта.
- Не нравится? Это мой дом. Я его построил еще до того, как выкупил тот особняк отца, — он на секунду замолчал, потом проговорил, отводя взгляд в сторону. – Единственное, что мне от него досталось.
И мрачно усмехнулся.
Странно это прозвучало, как будто открывало его с другой стороны.
- Прошу в дом, — сказал он, снова превращаясь в циничного нагибатора.
