Ева покачала головой, старуха ее удивила — умна, язвительна и явно понимает больше, чем говорит, определенно, это знакомство стоит записать в дебет.
Внизу было сухо, прохладно и очень гулко. Длинный, уходящий вдаль каменный коридор освещали факелы, но дыма от них не было. В стене виднелись двери, некоторые оказались заперты на железные засовы, некоторые открыты. От стены отделилась тень и заговорила голосом Итана:
— Шата Ева, желаете поговорить с гонцом?
— Так он же немой.
— Он прекрасно изъясняется языком жестов.
— Что же… — Уж не для этого ли привела ее сюда Ланесса? — Итан, еще мне нужен художник.
И пиарщик, и пара рекламных агентов, и актеры, и бухгалтер…
— Боюсь, в крепости вы его не найдете.
Капитан совершенно не удивился странному вопросу, только слегка приподнял уголки губ.
— Эй, госпожа! — раздался хриплый голос, и в окошке двери, возле которой они стояли, появилось заросшее бородой лицо. — У нас тут и художники, и певцы, и даже пара танцоров сидит. Может, договоримся?
— Кто это? — Ева повернулась к Итану.
— Наемники, те, кто предпочел плен смерти.
— Зачем умирать, когда можно продать наши мечи дороже? — парировали из-за двери. — Мы дрались честно и выиграли бы этот бой, если бы нас не предали.
— Все так говорят, — хмыкнула Ева, просчитывая варианты. Денег на наем не было. Пока не было. Но иметь за спиной боеспособный отряд, который подчиняется только ей, выглядело очень соблазнительно. — Это с них мы хотели брать выкуп?
Итан кивнул. Бородач за дверью на это заявление громко хмыкнул.
— Если только картинками, Мелкий намалюет все, что душе угодно. Хоть углем на стене, хоть портрет в красках. А так, боюсь, ваша светлость, здесь вас ждет неудача. Вряд ли найдется тот, кто захочет выкупить весь отряд, а поодиночке мы не продаемся.
— И много вас?
— Пока девятнадцать.
И что-то в его голосе Еву насторожило.
— Что значит «пока»?
— Двое тяжелораненых, — ответил за бородача Итан и, глянув на герцогиню, хмуро добавил: — Мы их перевязали, а лекарю и своих раненых хватает.
Мастер Влас отказался помогать врагам, а наш целитель сам ранен в руку.
— И почему мне вчера об этом никто не сказал?
— Так вы не спрашивали, — пожал плечами Итан. — А среди наших нет совсем тяжелых. Уже нет.
— Умерли? — ахнула Ева.
— Да нет, подняли всех, последнего таля потратили, но подлатали.
Ого, оказывается, тали еще и лечить могут? Черт, как же не хватает знаний! Ева на мгновение замерла, ощущая жалость и глупое бабское желание всех спасти и помочь.
