Йерк уехал, оставив Еве пятерку телохранителей, мешочек с золотом, наставления и чувство тревоги, взамен он увез лишних людей и письма Марлину и королю. В них Ева благодарила за моральную поддержку, намекая, что не откажется от поддержки материальной и физической. «Брата» заверила, что с герцогом у них полное взаимопонимание, и она не хочет другого мужа, что этого будет ждать, сколько бы ни пришлось. А пока дорогой супруг страдает за короля и отечество, она приложит все усилия, чтобы оправдать, не подвести и приумножить! А магистру намекнула, что при встрече сообщит ему нечто удивительное и потрясающее…
Ева вздохнула и раскрыла очередную бухгалтерскую книгу.
Если верить записям, деньги у герцога были. Два раза в год поступал доход в виде налогов из герцогства — подушный и торговый, отдельной графой шли «таможенные» сборы, один раз поступила крупная сумма с пометкой «королевский заказ», но чаще всего деньги приходили из Ордена… Раз в месяц разными суммами и довольно значительными. Тщательно изучив расходную часть, Ева смогла вычислить для себя примерную стоимость местного золота.
За один золотой можно было жить дней пятнадцать… Не шиковать, но и умереть с голоду бы не получилось. Одна золотая монета равнялась десяти серебряным, одна серебряная — сотне медных монеток. Самое дешевое, что ей удалось найти, это стоимость стога соломы. Он стоит три медяка. Монеты только назывались золотыми и серебряными, отливались они из какого-то металла, но сверху покрывались тонким слоем серебра или позолоты. Выпускало их Королевское казначейство, оно же хранило запасы золота по весу выпущенных монет.
— Может, изобрести бумажные деньги?
Ева потерла глаза. За окном смеркалось, воздух становился холоднее, зато сильнее пахли белые цветы, распустившиеся на кустах вдоль террасы. Ее никто не отвлекал, но не потому, что не хотел, а потому что у двери стояли два грозных амбала — бородатых и вооруженных до зубов. Юный мастер Шонни едва чувств не лишился, когда принес очередную стопку книг, а его обыскали с ног до головы, да еще заставили разуться и сапоги вытряхнуть.
Ева в процесс не вмешивалась, решив, что собственная жизнь ей дороже неудобства малознакомых людей. А то, что Шонни до этого раза три прибегал с документами, и его никто не задерживал, не в счет! Тогда еще пятерка ветеранов не имела приказа охранять очень дорогую герцогиню ценой своей жизни.
Когда Ева поняла, что уже не видит цифр, а в голове вместо мозга — вата, она встала из-за стола. Потянулась, прислушиваясь.
