— Было что-то важное?
— Неважное я отправил в костер, — все с той же улыбкой проговорил секретарь и, прихватив вазу с розами, вышел, тихо прикрыв дверь."
"После того злополучного обеда прошло три дня, и каждое утро герцогиню ждал очередной букет от Бальтазара. Ухаживать дознаватель умел, чем злил Бурхуна, вызывал мечтательные вздохи у Гленны и раздражал Еву. Беседу за обедом Ева свела к минимуму, позволив Лунессе разливаться соловьем и кокетничать с графом, сама же быстро поела и, сославшись на дела, сбежала, отказавшись от провожатых.
— Какая женщина не любит цветы? — задала Лю Сунь риторический вопрос.
Она распахнула окно, впуская в комнату стайку меленьких юрких талей воздуха, похожих на небольшие смерчи. Последние дни Ева стала видеть их отчетливо, но все равно постоянно удивлялась, как много талей окружает людей в повседневной жизни. Огневые, водные, земляные… но больше всего вокруг было воздушных. Они пронеслись по кабинету, наполняя его свежим прохладным воздухом, и весело выпорхнули в окно.
Эти малыши не были разумными, но каждое утро они влетали в окно и летали по кабинету, иногда разбрасывая бумагу и качая шторы, а иногда, как сегодня, просто пролетали веселой толпой и исчезали.
Ева никому не говорила о своих новых возможностях. Не рисковала, пока сама не разберется. Загадочный таль-архимаг Гектор опять исчез, а без него она только один раз рискнула поиграть с водным талем, когда принимала ванну. Забрызгала стены, вылила на пол несколько литров воды и на этом эксперимент закончила.
Что-то она делала не так.
Верхнее письмо было от головы Граничей. Барон Верон Гейтс сообщал прекрасной компаньонке, что через день начинается Большая ярмарка, где будет проведена первая в истории игра в шата-лото! А также лотерея с денежным призом в пять золотых. Не соблаговолит ли драгоценнейшая шата прибыть к началу ярмарки?
— Соблаговолит, конечно, — довольно улыбнулась Ева, заметив новое название лото. — Лю! Скажи Агапье, чтобы готовила товар на ярмарку.
И плакат не забудь! Бурхун мне когда-то клялся, что у них есть художник в отряде.
Сунь кивнула. Она никогда не записывала задания, но помнила все до единого слова. Умная, хитрая, скрытная и опасная, как левантская гадюка. Но Ева ей доверяла, они даже сдружились, насколько это было возможно между двумя женщинами, имеющими собственные секреты.
Следующее письмо вызвало сердцебиение и легкую дрожь в руках. Серый конверт из плотной бумаги с королевским гербом.
