— И что ему от меня надо? — Ева вздохнула.
— Меня тоже всегда интересовало, — Лю откинулась на спинку стула. — Зачем из поколения в поколение дом Иорхонов отдает своих дочерей замуж за заклинателей ордена?
Бурхун задумчиво кивнул.
— Для меня это пока тоже загадка, — честно призналась Ева. — Но я очень хочу ее разгадать.
Таких бань видеть ей не приходилось. Вкопанное в землю невысокое бревенчатое здание с маленьким окошком и низкой дверью действительно было черным от копоти. Перед дверью сидел худой парень лет пятнадцати, одет он был лишь в закатанные до колен когда-то светлые штаны, на запястье железный браслет, на груди болтался чей-то клык на веревочке.
Светлые волосы закрывали опущенное лицо, парень что-то сосредоточенно крутил в руках, присмотревшись, Ева поняла что это кусок тонкой железной ленты.
— Эй, работник! — позвала его Лю, она несла стопку простыней и кувшин с компотом. — Хорошо проветрил, госпожа не угорит?
Мальчишка поднял голову и Ева не сдержала восхищенного вздоха. Он был нереально красив, словно над симпатичным лицом потрудился еще и мастер фотошопа.
Никогда она не видела таких красивых людей и даже не предполагала, что природа может создать такое без участия пластической хирургии.
— Какой хорошенький, — протянула Лю, беззастенчиво рассматривая парня. — И достаточно взрослый…
— Для чего? — тут же повернулась к ней Ева и столкнулась со смеющимся взглядом раскосых глаз.
— Для того самого, — подвигала Лю подведенными бровями. — Был бы лет на пять моложе, за него передрались бы гаремы Шахистана.
— Парень пристально смотрел на губы Лю, но молчал. — Жаль глухой. Читаешь по губам? — спросила она у паренька, тот кивнул. — Тогда открывай.
Парень открыл дверь, посторонился, пропуская внутрь девушек, но сам остался на улице.
Привычного Еве предбанника не было, в начале маленькой бани под низким потолком лежали две жердины, по центру был сложен очаг, заваленный сверху черными камнями, над ними висел на цепях чан с горячей водой. В нем плавал деревянный ковшик.
Два ведра холодной воды стояли у торцовой стены под маленьким окошком. Черные, покрытые сажей стены, зато пол устлан свежей соломой, на двух длинных полках постелены чистые простыни, а под ними, если нос Еву не обманывал, свежие ветки можжевельника. Мыло и мочалки лежали тут же полках."
"— Банщика звать? — совершенно серьез6но спросила Лю, а когда Ева отрицательно качнула головой, добавила, брезгливо осматриваясь по сторонам: — Я, пожалуй, помоюсь в комнате.
