Ева крутила головой, ей было интересно поглядеть на местных жителей, но селенье словно вымерло, только шуршали флюгера на крышах, да бродили вдоль дороги козы и худые, пятнистые свиньи.
Так и проехали через село в полной тишине, хотя любопытные взгляды Ева ощущала спиной и пару раз замечала, как мелькали за заборами темные от загара лица. За деревней Бурхун взмахом руки отправил вперед пятерку воинов, а девушкам велел встать в середину строя.
— Там всего одно место удобное для засады, — тихо сказала Лю, внимательно осматриваясь по сторонам.
— В бой не лезем, парни нас прикроют.
Герцогиня кивнула. Напряжение росло и она впервые в этом мире ощутила настоящую тревогу. Уже и селение скрылось за поворотом, и опасное место оказалось позади, а никто на них не нападал и Ева решила, что пронесло, как на дорогу вышли трое. Заржали лошади, кто-то свистнул, Бурхун поднял руку и отряд остановился.
Вперед выступил вооруженный двумя короткими мечами мужик цыганистой наружности в стеганой безрукавке поверх черной рубахи, на голове красовалась красная косынка, в ухе свисала длинная серьга.
— Мне нужен барон и ваши деньги, — оскалился он. — Драться с тобой нам нет резона, командир. Наемникам делить нечего, отдай барона и золото и проезжайте.
Бурхун заковыристо и длинно выругался.
— Кто тебе платит, Шалый?
— Тебе какое дело, — сплюнул на землю «цыган».
— Так может моя хозяйка заплатит больше?
— С каких пор ты стал служить бабе? — хрипло рассмеялся Шалый. — Хотя, это же не баба, это целая герцогиня.
Ваша светлость! — он попробовал придать своей роже максимально приветливое выражение, что смотрелось диковато. — Верните барона и можете ехать дальше. За вас нам не платят.
— Живым или мертвым? — поинтересовалась Ева, чувствуя, как в душе поднимается гнев, а кольчуга становится еще тяжелее. Левое плечо закололо сотней иголок и она, повернув голову, увидела знакомого таля, нагло примостившегося возле уха. — Ты? — выдохнула возмущенно и безрезультатно попыталсь сбросить невесомую, но колючую птичку с плеча.
— В кустах еще семеро, сейчас нападут. Этот вам, идиотам, зубы заговаривает, пока остальной отряд берет в клещи.
— С чего ты нам помогаешь? — спросила подозрительно.
— Не вам, а тебя, — проворчало в голове недовольно. — Ты мне еще должна кое-что, не забыла?
— Бурхун! — крикнула Ева, — Это ловушка!
— Взять! — одновременно с ней рявкнул Шалый, заменив почти приветливую улыбку на злорадную гримасу он замахнулся на лошадь мечом.
