Поэтому Ева с огромным предвкушением ждала сегодняшней поездки, рассчитывая, что тело вспомнит, а память подскажет.
— Нет, но… Может все же в карете? — капитан смутился, но попытался настоять на своем.
— Согласен с капитаном, — недовольно глядя по сторонам, включился в спор командир телохранителей. — Верхом вы будете более уязвимы, чем за стенами кареты.
— А ты как думаешь? — Ева повернулась к Бурхуну. Наемник уже сидел на массивном приземистом жеребце и флегматично следил за разговором. — Считаешь, я рискую?
— Мне кажется, вам нравится рисковать, хозяйка, — ухмыльнулся наемник, рассматривая Еву с явным удовольствием.
— Но кольчугу я бы на вас надел.
Ева согласно кивнула, но про себя подумала, что против таля никакая кольчуга не поможет. Она поставила ногу в стремя, оттолкнулась и спустя мгновение оказалась в седле. Склонилась, похлопала коня по шее и с улыбкой махнула Бушу.
— Поехали!
Секретарь сегодня был на удивление молчалив, собран и одет как наемник — в черные штаны с кожаными вставками, черную рубашку и жилет из плотной ткани, на такие в индийском музее оружия, назывались они чакры.
Мерин пристроился рядом с жеребцом Буша и кавалькада двинулась к воротам.
— Мастер Буш, — произнесла Ева, когда они проехали под сводом короткого тоннеля и выехали за стены крепости, — Почему ворота не охраняются?
— Двое стражников, — отозвался Бурхун. — В будке у подъемника. У одного амулет тревоги и активации защитного контура.
Буш хмыкнул и согласно кивнул.
— Глазастый.
— Я брал эту крепость, знаю все сильные и слабые стороны защиты, — отозвался наемник. — С капитаном мы уже это обсудили, но ему не хватает людей, чтобы увеличить охрану ворот и стен. Моим парням он пока не доверяет."
"— А тебя это расстраивает? — тут же спросила Ева, поворачивая голову к наемнику.
— Меня расстроит, если вы пострадаете, хозяйка, — серьезно ответил Бурхун. — Я поклялся защищать вас.
Ева поймала на себе внимательный и оценивающий взгляд и впервые за эти дни смутилась.
— Догоняйте!
Боже, какой это кайф! Ровный ход приученного к седлу коня, чистый горный воздух, пахнущий близким морем, и нереально голубое небо над головой и Ева не удержалась от соблазна испытать и себя, и лошадь пока дорога позволяла. Конь, почувствовав шенкеля всадницы, фыркнул и, мотая головой, перешел на широкий, упругий галоп.
При свете дня Граничи выглядели как обычный райцентр где-то в глубинке России. Окраина встретила их настороженной тишиной.
