— Что вам даст знание о количестве ложек в крепости?
Присутствующий при разговоре интендант только кривил губы, всем своим видом демонстрируя снисхождение к очередной блажи герцогини. За эти дни они облазили каждый закуток крепости, познакомились со слугами, мастерами и подмастерьями, нашли склад рухляди, два скелета и три серебряных монетки. Первый день баронет Каре был сдержан и внимателен, на второй стал раздражительным, а на третий попытался прекратить это «недостойное благородной дамы безобразие». Но Ева осадила его и вот теперь он раздраженно буравил ее взглядом, поглаживая рукоять короткого меча с которым не расставался в эти дни.
— Зато теперь я точно знаю, что у меня украли сорок шесть ложек железных, двенадцать серебряных и четыре золотых, — Сверилась Ева со старыми записями, датированными днем свадьбы герцога Ридверта. — Осталось назначить виновного в воровстве и заставить возместить ущерб. Ах да, забыла! Кроме ложек не хватает вилок, ножей, кубков, блюд, фарфоровых чашек, ковров, стульев… и жеребца породы ангур.
— Жеребец пал год назад, — быстро вставил баронет Каре.
— Вот как? — Ева приподняла брови. — Почему тогда до сих пор на него закупают фураж? Ничего не хотите мне объяснить, господин интендант?
Каре вздернул выбритый подбородок и холодно процедил:
— Я отвечаю только за военное имущество и отчитываюсь перед его светлостью герцогом Ридвертом. Это военный объект, и не женщине командовать на нем."
"Ева медленно встала, уперлась руками в стол и, глядя в глаза баронету, медленно и четко произнесла:
— Это моя крепость! Не короля, не герцога, не самого Хозяина.
Зарубите это себе на носу, баронет Каре. И если я задаю вопрос, будьте любезны на него ответить, иначе вам придется искать другое место жительства.
— Вы не посмеете! — презрительно скривил губы баронет, бросая многозначительный взгляд на секретаря. — Вы всего лишь женщина, которая ничего не смыслит в воинском искусстве и в искусстве содержания крупных военных объектов. Вас даже не просветили насчет… — Буш громко закашлялся и интендант презрительно усмехнулся.
— Мой совет, шата Ева, сидите тихо, как сидели раньше и, может быть, после родов ваша мечта сбудется, и вас отправят в обитель. — Он снисходительно глянул на нее сверху вниз. — И ничего вы мне не сделаете. Меня на эту должность назначил его величество и снять с нее может только он.
— Вы очень высокого о себе мнения, баронет Каре, — Ева отзеркалила его взгляд и повернулась к безмятежному Бушу.
