Или вы боитесь открыто выступить против меня? — спрашивает князь Грозин. — Я бы всё равно узнал, кто из вас проголосует за моё отстранение. Давайте, действуйте!
Я краем глаза слежу за Вальтером, но его руки спокойно сложены на столе. Странно. Или он расчётливо ждёт остальных, не торопясь выступать?
Женщина, сидящая справа от Виталия, поднимает руку. Взглянув на неё, голосует «за» тот седой мужчина с залысинами.
— Трое за, — озвучиваю я. — Это всё?
— Не стесняйтесь, — замогильным тоном произносит дедушка, но никто не шевелится.
— Итак, трое за. Кто против? — спрашиваю я.
Моя рука взлетает первой. Виталий тоже приподнимает ладонь и говорит:
— У меня два голоса. Мой и Юрия.
Следом голосуют ещё несколько человек, но я с удивлением вижу, что не все. В том числе князь Вальтер, который продолжает спокойно держать руки на столе.
— Пятеро против, — говорю я.
Андрей каменеет. Его пальцы сжимают край стола так, что белеют костяшки.
— Князь Вальтер, вы не проголосовали, — сдавленным голосом произносит он.
— Да. Я решил воздержаться, — невозмутимо отвечает тот и оглядывает зал. — Предложение…
— Отклонено, — перебиваю я. — Для смещения гендиректора нужно две трети голосов. У вас всего одна треть.
Жаров неожиданно вскакивает, опрокидывая стакан с водой.
— Это не по правилам! Вы должны были выйти! — тыча пальцем в Григория Михайловича, возмущается он. — Люди побоялись проголосовать при вас!
— Сядь, Андрей, — произносит князь Грозин. — Или я позвоню твоей матери.
Она, кажется, до сих пор не знает, куда ты дел её акции «Феникса».
Я не знаю, о чём конкретно речь, но Андрею явно это не нравится. Да и сама фраза — «позвоню твоей матери». Дедушка выставил Жарова мальчишкой, который пришёл на ковёр к директору школы.
Громко сглотнув, Андрей говорит:
— Ладно. Тогда по-другому. Если Грозины продолжают оставаться во главе Династии, я не хочу иметь с этой компанией ничего общего!
— Ты уже и так разорвал все деловые контракты, — замечает Григорий Михайлович.
— Я намерен продать свою долю акций! — объявляет Жаров."
"Ненадолго воцаряется молчание. Я заинтересованно смотрю на одноклассника. Неужто попытка свергнуть деда голосованием была только ради этого? Чтобы красиво объявить о выходе из состава акционеров? Нет, вряд ли. Меня не отпускает ощущение, что всё это — прикрытие для чего-то другого.
Хотя этот ход сам по себе хорош. Пусть у Жарова всего пять процентов, в деньгах это огромная сумма.
