Ты же в курсе, что она была без памяти в него влюблена?
— Да, — коротко отвечает дедушка.
— Ну и вот. Ярослав вертел ею, как хотел.
— Давайте к делу, — перебиваю я. — Что случилось, когда покушение не удалось?
— Случилась война, — разводит руками Илья Романович. — И да, я хорошо заработал, продавая оружие Грозиным. А когда всё кончилось, вложился в Династию. Ярославу это очень не понравилось, мы поссорились. Он разорвал все связи и пропал. Я думал, что он мёртв.
— А он жив, — говорю я. — По крайней мере, был жив полгода назад.
— Надо же, вы всё-таки умеете искать информацию, когда хотите. Да, я это тоже недавно выяснил. Только не будем забегать вперёд. Слушайте.
Усевшись поудобнее, князь Жаров смотрит в пустоту между мной и дедушкой, а затем говорит:
— Лет двенадцать или тринадцать назад Виктория подкинула мне одно дело. Она тогда уже жила в Европе с Череповым и связалась с каким-то мужиком. Он не хотел называть своего имени, но предложил очень выгодный бизнес. Я согласился. Мы начали сотрудничать и отлично заработали.
— Это был Ярослав? — перебивает князь Грозин.
— Ты опять забегаешь вперёд, Григорий. Слушай дальше: мы продолжили сотрудничать, и со временем он предложил мне устроить переворот в Династии.
Илья Романович замолкает, с мрачным выражением лица наслаждаясь произведённым эффектом. Я не то чтобы поражён, скорее наоборот — рад, что мои догадки подтвердились.
Князь Жаров действительно лишь помощник кукловода. Главный злодей — кто-то другой.
— Что дальше? — спрашивает Григорий Михайлович.
— А дальше мы вместе строили шпионскую сеть внутри Династии. Собирали досье на каждого члена вашего рода. Наращивали силы, подкупали и запугивали людей. Проще говоря, готовились к тому, чтобы отобрать у Грозиных корпорацию.
— Ты так спокойно говоришь об этом. Думаешь, последствий не будет? — спрашивает князь Грозин.
— Думаю, что мы с тобой уже не будем сотрудничать, но мне плевать. Знаешь, почему я это рассказываю? Потому что Вика тоже Ему помогала. А Он убил её. Зарезал, как собаку, — стискивая подлокотники, отвечает Илья Романович.
— Вот что вы имели в виду, когда сказали, что поплатились за свои поступки? — уточняю я.
Жаров молча кивает и снова прикладывается к бутылке с коньяком.
— Всё, что сейчас происходит — это Его рук дело, — говорит он, вернув коньяк на столик. — Он начал действовать сам, не посвящая меня в детали, и я понятия не имею, почему именно сейчас.
— Это не так уж важно. Кто он? — спрашивает князь Грозин.
