Несколько раз попробовал сам и вот, научился, — невозмутимо сообщает Максим.
«Ох**ть можно. Да бастард уже сделал для нашей семьи больше, чем все остальные, вместе взятые. То есть, он реально стремится нас объединить, как сказал тогда на новогоднем ужине. Причём у него классно получается», — думает Юрий. Качнув головой, он зубами снимает с палки ещё кусок мяса и жуёт.
— У твоего двоюродного брата, оказывается, много талантов, — говорит Татьяна, макая кусочек мяса в томатный соус.
— Да. Я рад, что мы подружились, — на мгновение взглянув матери в глаза, отвечает Максим.
— Я тоже. Давайте как-нибудь соберёмся все вместе — мы и Саша с Аней. Мне кажется, будет здорово. Что думаешь, Юра?
— Посмотрим, — бурчит он и смотрит на лежащий рядом телефон. — Интересно, как там дела в Москве?
— У них сейчас ночь, пап. Какие там могут быть дела? Спят ещё, — пожимает плечами Максим.
Москва. Поместье князя Жарова. В то же время.
— Прости, что приехали в столь поздний час. Но разговор очень серьёзный, — говорит Григорий Михайлович, входя в кабинет.
Стоящий у рабочего стола Жаров удивлённо приподнимает одну бровь.
— Григорий? Тебя что, уже выписали из больницы?
— Я сам себя выписал. А если точнее, это всё была игра. У меня не было сердечного приступа, просто мы хотели, чтобы кое-кто так подумал, — дедушка с ходу выкладывает все карты.
Ну, почти все. Хотя Илья Романович не дурак, и может догадаться, что если сердечного приступа не было, то и взрыв на парковке Династии мог оказаться фальшивкой.
Жаров стреляет глазами то в меня, то в деда, а затем говорит:
— Александр, будь добр, закрой дверь. Кажется, разговор и правда предстоит серьёзный. Садитесь, господа.
Я щёлкаю замком, прохожу вглубь комнаты и сажусь в кожаное кресло. Жаров садится напротив, а вот дедушка остаётся стоять. Он сжимает-разжимает кулаки и неотрывно смотрит на Илью Романовича. Будто цепной пёс, готовый в любой момент броситься в атаку."
"— Так и будешь стоять, Григорий? Ты какой-то взбудораженный.
Всё в порядке? — спрашивает Жаров.
— Ты же любил её, да? — глухо интересуется дедушка.
— Кого?
— Светлану. Мою жену.
— Та-ак, — Илья Романович откидывается в кресле. — Что-то я не понимаю, какого хрена происходит. Вы зачем приехали, Грозины? Что хотите обсудить? Вспомнить былое?
— Ответь на вопрос, — железным тоном произносит Григорий Михайлович.
Они с Жаровым смотрят друг другу в глаза, будто пытаясь задавить друг друга взглядом.
