Если мы будем заранее знать о его планах, то сможем быть готовы.
— И при этом моя мать окажется в опасности. Его величество не дурак и сразу поймёт, кто сливает информацию, — в моём голосе помимо воли появляются железные нотки, и я предпочитаю перевести тему: — Сибирский фонд согласился нам помочь. Уверен, что скоро мы заставим воюющих прекратить огонь, а затем и подписать мир.
— Хорошо. Я не сомневаюсь, что ты во всём разберёшься, — кивает дедушка.
— Спасибо, ваше сиятельство, — отвечаю я.
Немного помолчав, я решаюсь сказать:
— Ваше сиятельство, есть кое-что, о чём я должен вам рассказать.
Информация не самая приятная, но вы обязаны знать.
— Дай угадаю, — вздыхает князь. — Ты хочешь рассказать про Лёшу и Женю.
— Да. Юрий вам уже всё передал?
— Передал. Должен признаться, эти сведения и правда мне не понравились, — бурчит Григорий Михайлович. — Но это ничего не доказывает. Я знаю, Алексей мало кому нравится. Он скрытный, изворотливый, циничный человек. Истинный политик. Но он мой брат!
У меня есть что сказать по поводу родных людей.
Не так давно мои дядюшки вдвоём пытались утопить Цитату, не говоря уже о личных интригах Виталия. Да и выражение Максима, ставшее для меня крылатым — «в этой семье все друг другу враги» — возникло не на пустом месте.
Но я молчу, решая выслушать князя.
— Он на нашей стороне! — продолжает Григорий Михайлович. — Даже если тебе время от времени кажется иначе, это не так. Всё, что откопал Юра, не доказывает, что Алексей является кукловодом.
— Вы уверены, что мы можем вот так просто от этого отмахнуться? — осторожно уточняю я.
— Никто не отмахивается. Будь уверен, я внимательно слежу за действиями брата. Всегда следил, и он об этом знает, — твёрдо сообщает князь.
— Тогда вы можете ответить на вопрос — по чьему приказу Евгения заводит связи в Германской империи? Это интересы Династии?
— В том числе. Если ты не знал, мы поставляем немцам вычислительную технику. Что касается нейросетей — давно пора было за это взяться. Прогресс не стоит на месте, наша корпорация не должна отставать, — отвечает дедушка.
— То есть это Династия собирается инвестировать в Штимме? — не успокаиваюсь я.
— Нет, — сдаётся Григорий Михайлович. — Это уже личная инициатива Алексея. Я рассматривал другие нейросети, для промышленных нужд.
— Понятно, — отвечаю я.
— Я понимаю твои подозрения. Но не вздумай ничего предпринимать! Алексей — член рода, и он чётко следует твоему, между прочим, плану. Как и его жена.
