Заметив моё появление, он тут же замолкает и смущённо отводит глаза.
— Если бы не Грозины, то что? — невозмутимо интересуюсь я, проходя к креслу.
Сев в него, складываю руки на подлокотники и не отрываю взгляда от юриста. Остальные внимательно наблюдают за нами.
— То этой войны вовсе бы не было, — бурчит Павел Андреевич, садясь на диван.
— Полагаю, вы хотели сказать что-то другое.
— Нет.
— Уверены? — интересуюсь я, продолжая сверлить собеседника взглядом.
Кто-то еле слышно усмехается, заставляя юриста покраснеть.
Резким движением поправив галстук, он говорит:
— Если бы ваш род не обладал такими непомерными амбициями и не включил в свой клан сибирские роды, у нас было бы гораздо меньше проблем. И вы не убедите меня в обратном!
— Я и не собираюсь. Скажу вот что: амбиции рода Грозиных — не ваше дело. К тому же благодаря Династии экономика вашего региона постоянно растёт. Да и ваш юридический холдинг, наверное, получает немало контрактов от нас или благодаря нам.
Не так ли? — чуть склонив голову набок, интересуюсь я.
Не дожидаясь ответа, продолжаю:
— По крайней мере, мне точно известно, что ваш общий инвестиционный фонд является держателем пяти процентов акций Династии. Вы получаете прибыль от нашей родовой корпорации. Большие деньги — большие проблемы, по-другому никак. К сожалению, локальная война — это ещё не худшее, что может случиться.
— Это для вас она локальная. А для нас всё по-другому, — бормочет толстый банкир и берёт со столика шоколадный эклер.
— Не хотел вас оскорбить. Я имел в виду, что масштабы трудностей могут стать намного шире. Если наш клан и Династия окажутся втянуты в полномасштабную войну, текущий конфликт покажется и нам, и вам лёгкой прогулкой, — говорю я. — Поэтому давайте не будем ни в чём обвинять друг друга. Род Грозиных заинтересован в скорейшем прекращении войны.
— Насколько я понимаю, род Череповых тоже. И мы, Сибирский Инвестиционный фонд, тоже, я прав? — князь Домогаров обводит всех собравшихся взглядов.
— Угм, — кивает толстяк, запихивая в рот остатки пирожного. Прожевав, он вытирает губы салфеткой и говорит: — Вроде бы решили, как действовать. Павел Андреевич надавит на воюющие роды через чиновников, а заодно может пригрозить им судом за неоднократные нарушения правил войны. Они имеют место быть.
— А вы, в свою очередь, ограничите им доступ к счетам и кредитам. В рамках закона, само собой.
