Ты уж прости, я для тебя ничего не приготовил, — усмехается кукловод.
Хотя, теперь он уже много лет не кукловод. Всё это давно позади. Теперь — он что-то вроде моего внештатного советника, который иногда помогает решать сложные вопросы.
Кто бы что ни говорил, а я не знаю человека, который был бы так подкован в интригах.
Ромэн открывает коробку и усмехается.
— Книги. Спасибо. Эту я давно хотел, — он приподнимает собрание сочинений Сократа.
— Мы с тобой оба любим античную философию.
— В ней много мудрости. Каждый раз открываю для себя что-то новое, — соглашается Ромэн, убирая книгу обратно в коробку.
— Ну, какие новости?
— Три недели назад у меня родилась дочь. Назвал её Светланой, в честь бабушки, — отвечаю я.
— Надо же. Поздравляю. У тебя уже трое, получается?
— Да. Двое сыновей и теперь дочка, как я и хотел."
"— У тебя всё по плану, — качает головой Ромэн. — А как твой тесть? Всё ещё правит и слушает твои советы?
— Если бы император сменился, ты бы узнал, даже будучи в тюрьме. Сергей Алексеевич в порядке.
И да, я по-прежнему его советник по кризисным ситуациям.
— А остальные?
— Всё по-прежнему. Юрий руководит Династией, а Виталий всё ещё на твоём месте, во главе службе безопасности. За три месяца, что мы не виделись, ничего не поменялось.
— Да-а… Всё-таки ты хорош, Александр. По-настоящему объединить род и жениться на дочери императора — даже для Грозина это что-то невероятное. А если учитывать, что у Романова нет сыновей…
— Я женился по любви, если ты об этом, — перебиваю я. — Мы с принцессой живём душа в душу.
Но да, для страны и правящего рода это тоже имеет значение. Мой младший сын станет князем, когда придёт время, а мой старший сын — императором.
— Грозины будут править Российской империей, — Ромэн коротко смеётся. — Кто бы мог подумать. Кто ещё из нас кукловод, Александр? Незаметно, исподтишка ты не просто победил меня и сделал Династию величайшей корпорацией в мире. Ты, по сути, основал новую правящую династию России…
— В отличие от тебя, я не стремился ничего и никого уничтожить, — отвечаю я.
— Я лишь хотел объединить не только Грозиных, но и всю империю. Всё случилось как-то само собой.
— Сами собой такие вещи не случаются.
— Знаешь, когда действуешь из добрых побуждений, случается и не такое, — говорю я. — Кстати, о доброте. Пару месяцев назад надгробие твоего отца в семейном склепе потрескалось. Я приказал изготовить новое, смотри.
Показываю Ромэну фотографию на телефоне. Он несколько мгновений смотрит и кивает.
