Мне под рёбра будто вонзается ледяная игла. Я думал, что кукловод на последнем издыхании, и это правда. Но, оказывается, он ещё способен огрызаться.
— Кто это сделал? Где? — суровым тоном спрашивает Григорий Михайлович.
— В пригороде Ниццы. Он поехал в ту фирму, которую мы вычислили. Там началась перестрелка, трое солдат Династии погибли, а Дима получил пулю в живот, — отвечает Виталий.
Значит, это была очень важная для врага фирма. В прошлые разы он не пытался защищать свои активы силой, даже когда Дмитрий с помощью властей устраивал обыски.
Но эти мысли я решаю оставить при себе.
— Он выживет? — спрашиваю я.
— Думаю, выкарабкается. Его увезли в госпиталь. Французы пытались замять дело, сказали, что это несчастный случай…
— Несчастный случай⁈ — Григорий Михайлович вскакивает, опрокидывая стул. — Это кукловод! Он мстит за разгром своих фирм!
— Что делаем? — перебиваю я, готовясь набрать номер Виктора. — Штурмовая группа может быть в Ницце за четыре часа.
— Не стоит, — качает головой Виталий. — Во-первых, врага в итоге разгромили, фирма захвачена и сейчас под контролем солдат Династии.
Во-вторых, Алексей уже там.
Мы с Григорием Михайловичем молча переглядываемся, а дядя тем временем продолжает:
— Он ворвался в посольство Франции с отрядом дипломатов. Угрожает санкциями от лица Российской империи, требует расследования и так далее. Мол, никто не смеет атаковать подданных нашей страны.
— И? — спрашиваю я.
— Французы испугались. Только что выпустили официальные извинения, все службы согласны сотрудничать, — Виталий поправляет очки.
— А наш император, как ни удивительно, поддержал Алексея. Вроде бы даже провёл телефонный разговор с императором Франции, обсуждал случившееся."
"— Почему Алексей вдруг решил вмешаться? — задумчиво спрашиваю я, ни к кому не обращаясь.
— Как бы ты поступил на его месте? Его сын ранен, — отвечает Григорий Михайлович. — Или ты до сих пор думаешь, что он может быть кукловодом?
— В последнее время мне всё меньше так кажется, — честно отвечаю я.
— Но вы и сами знаете, что некоторые улики указывают на это.
— Да. Но в то же время никакие улики не указывают на это прямо. И будь он кукловодом, стал бы он приказывать атаковать собственного сына?
— Вот именно, — соглашается Виталий. — Даже если он и бросил его вместе с матерью в своё время, он всё равно его любит.
— Не стану спорить, — пожимаю плечами я.
— Надо ему позвонить, — дедушка берёт со стола телефон.
Набрав номер, он ставит вызов на громкую связь.
