Здесь и сейчас я должен снова окунуться в военную стратегию.
Проходит немного времени, и Кирилл Анатольевич скидывает мне ссылку. Я перебрасываю её в сеть штаба, и видео открывают на большом экране.
Князь Домогаров стоит на фоне заснеженного леса — в Сибири снег ещё не сошёл. За ним на ветру колышутся десятки знамён с гербами дворянских родов, символ того, что Кирилл Анатольевич говорит не только от своего имени. За его спиной — всё сибирское дворянство.
Домогаров, как всегда, безупречно стильно одет, а его голос звучит глубоко и твёрдо:
— Ваше императорское величество! От имени объединённых родов Сибири я обращаюсь к вам не с требованием, а с призывом.
Прошу, выслушайте меня до конца, — сделав крохотную паузу, князь продолжает: — Тысячи километров от Урала до Тихого океана учат нас одному: даже в лютый мороз можно согреться у общего огня. Сегодня этот огонь грозит спалить всё, что столетиями создавалось нашими предками.
Мы видим боль Москвы и остальных регионов, которые охватила война. Видим слёзы матерей, руины улиц, расколотые судьбы.
Война кланов — это рана на теле России, и если её не исцелить, зараза дойдёт до самых окраин империи. Но мы верим: ваша мудрость способна остановить этот хаос.
Сибирь помнит, как вы, ваше величество, прекратили мятеж в Якутии десять лет назад. Не оружием, а словом. Вы собрали врагов за столом переговоров и заставили их стать союзниками. Сегодня мы готовы последовать вашему примеру. Готовы стать щитом между враждующими родами, мостом через пропасть.
Я готов лично возглавить комиссию по перемирию, если вы позволите мне.
Род Грозиных — не мятежники и не агрессоры. Они защищают то, во что верили их отцы: закон, порядок и силу России. Но и род Жаровых — не исчадия ада. Это люди, ослеплённые гневом, за которых говорит чужой яд — ведь вам должно быть известно, что юному князю помогают некие силы, расположенные за границами нашей страны. Дайте нам шанс вывести их из тени, ваше величество. Объявите перемирие, а мы, сибирские дворяне, возьмём на себя труд найти правых и виноватых.
Остановите войну — и Сибирь первой склонит голову перед вашим решением! Сохраните единство империи — и наши войска встанут на защиту трона и государственности. Сибирь служит. Сибирь помнит. И Сибирь верит в своего императора.
— Чёрт возьми, аж слёзы выступили, — говорит Игнатьев, когда видео заканчивается, и не скрываясь вытирает глаза. — Сильные слова.
— Молодец, Александр, — говорит Григорий Михайлович.
— Не всё придумал я.
