— Молодой Жаров учится быстро.
— Учится не он, — поправляю я. — Это почерк кукловода. Жаров — всего лишь пешка.
Мой телефон снова вибрирует. Очередные неприятные новости: Егор сообщает о фейковых новостях про мою связь с организованной преступностью в Сибири. Достаётся и князю Домогарову — его обвиняют в том, что он прогнулся под Династию и пляшет перед Грозиными на задних лапках. Явная попытка рассорить нас с союзником.
Война идёт на всех фронтах. А самые опасные удары всегда наносятся из тени.
— Похоже, что всё только начинается, — мрачно произносит Виталий, глядя на свой смартфон.
— Наши акции ещё упали. На конец биржевого дня стоимость Династии снизится на несколько процентов.
— Это пока ничего не значит, — отмахивается Григорий Михайлович. — Но ты прав, всё только начинается.
В задумчивости постучав костяшками пальцев по столу, я говорю:
— Я могу поговорить с Жаровым. Может, мне удастся донести, что его всего лишь используют, и не стоит с нами воевать.
— Вряд ли он тебя послушает, — мотнув головой, произносит Виталий.
— Вряд ли. Но попробовать можно. Может, я хотя бы смогу посеять сомнения, и он перестанет действовать так резко. Снизить интенсивность событий нам не помешает.
— Да, ты прав. Попробуй с ним побеседовать, — кивает князь.
— Договорились, — слегка улыбаюсь я.
После этого мы расстаёмся. Когда я приезжаю домой, родители уже спят — ну, по крайней мере, свет в их комнатах не горит. А на столе меня ждёт ужин и записка от мамы, в которой она желает мне приятного аппетита.
Это то, что мне сейчас нужно.
С аппетитом уплетаю ужин, принимаю душ и отправляюсь в кровать. Отключаюсь моментально и сплю без сновидений — прошедший день неслабо меня вымотал.
Утром, когда после зарядки выхожу из спальни, то неожиданно вижу в гостиной отца. Глядя на себя в зеркало, он медленно делает приседания. Судя по напряжённому лицу, даже такое простое упражнение даётся ему нелегко.
— Доброе утро. Рад видеть, что ты приходишь в форму, — говорю я.
— Спасибо, — отвечает он, делая очередное приседание.
— Реабилитолог составил мне программу упражнений. Я стал гораздо лучше себя чувствовать. Инвалидное кресло мне теперь точно не нужно. Знаешь, как только я стал заниматься, голова тоже прочистилась. Уже не таких проблем с памятью. А как у тебя дела?
— В двух словах не скажешь. У нас война с Фениксом, и события только набирают оборот, — отвечаю я.
Стиснув зубы, Сергей делает последнее приседание и поворачивается ко мне.
— Понятно.
