Какого чёрта я всё ещё здесь? Сама не понимаю… Должна, ведь, бежать без оглядки как можно дальше от них, но почему-то не делаю этого. Что со мной не так?
Нерешительно замираю посреди просторной одноместной палаты. Тишина давит на уши. До сих пор не могу поверить, что свободна… За эту свободу мне пришлось заплатить очень высокую цену. Отдать самое дорогое… Так почему же я ею до сих пор не воспользовалась?
Смотрю на спокойное лицо Ника. Таким умиротворённым я его ещё не видела. Мужественные черты расслаблены, глаза закрыты.
Кажется, что все тревоги и дерзкие мысли, что обычно так тревожат его буйную голову, отступили. В бугрящихся мышцах не чувствуется напряжение.
Сердце сковывает от непонятных чувств. Кажется, если начать их анализировать, то они снесут меня мощной волной. Поэтому я предпочитаю концентрироваться на том, что лежит на поверхности. А именно – на ненависти.
Я ненавижу Ника, ведь так? Смотрю на забинтованный торс и пытаюсь припомнить всю ту боль, что он причинил мне. Унижения, запугивания, домогательства… Его недоверие, упрямство и, порой, неконтролируемые вспышки ярости! Он – настоящий Дикарь! Неотёсанный хам и мерзавец! Мне нужно плюнуть ему в лицо! Но… вместо этого я продолжаю молча стоять и разглядывать такие до боли притягательные черты…
- Лиза… - хриплый голос заставляет меня вздрогнуть.
Ник ещё не успел открыть глаза, а уже зовёт меня.
- Лиза… где ты…
В груди начинает ныть. Глаза жгут слёзы.
Облизываю губы и откашливаюсь, прежде чем выдавить мучительное:
- Ник…
Наконец, изумрудные глаза с лукавыми карими крапинками медленно открываются.
Он с явным трудом пытается сфокусировать взгляд.
- Ты тут? - в его голосе слышится удивление и тревога. Ник пытается приподняться, но движения отзываются болью. Он морщится и хмурит брови.
– Где мы? – хрипит.
- В больнице, - тихо отзываюсь.
- Ты мне не снишься? – Ник моргает, оглядывая палату, а потом снова смотрит на меня.
- Нет, - мотаю головой, чувствуя, как по щекам стекают слёзы.
- Ты не ушла… - всё тот же удивлённый тон.
- Я как раз хотела это сделать, - пожимаю плечами, отворачиваясь к окну.
- Не уходи, - он закашливается, а потом добавляет. – Пожалуйста.
Так странно слышать от него не приказ, а просьбу. Почему-то от этого становится ещё больнее. Сердце ноет в груди, и мне хочется плакать.
- Расскажи мне, - спустя минуту молчания говорит он.
- Я уже вам всё рассказала. В самый первый день. Просто вы не слушали! – не могу сдержать горькую обиду в голосе.
