Вы говорите, по коридору и почти до конца?
– Да, в ту дверь пройдите, увидите лестницу, спуститесь вниз, и сразу же будет коридор, длинный такой. Вот по нему и идите, не заблудитесь, – приветливо улыбнулась девушка.
– Спасибо.
– Да не за что, – пожала медсестра плечами. – Всего доброго.
Валерия еще раз бросила взгляд на людей со скорбными лицами и, осторожно ступая, пошла к лестнице. Она спустилась вниз и оказалась в длинном коридоре с бетонными стенами и полом. Его освещали тусклые лампочки под высоким потолком, которые отбрасывали блики на серые, неуютные стены.
«Бр-р, как здесь жутко и холодно, – передернулась сыщица. – И главное, никого нет! Хоть бы один живой человек, все не так страшно. Но делать нечего, нужно идти», – решила она и стремительно ринулась в конец неуютного сооружения. Лера добежала до двери с табличкой «Анатомическая лаборатория» и резко остановилась, тяжело дыша. Немного постояв, она осторожно приоткрыла дверь. Никого не увидев в комнате, она спросила:
– Можно войти? Эй, есть кто живой?
– В основном здесь покойники, живые сюда редко заглядывают, – услышала она чей-то насмешливый голос и вздрогнула от неожиданности.
За столом сидел старик, Лера его сразу и не заметила. Он был в таком серо-грязном халате, что буквально сливался со стенами помещения.
– Вы Владлен… Ефимович? – растерянно спросила Валерия, мучительно вспоминая год рождения патологоанатома, которое было отражено в его досье.
– Нет, я санитар, очередного покойного доставил, запись в журнале счас сделаю и уйду.
– Где я могу найти Владлена Ефимовича?
– А в анатомичке, вон там, – кивнул он головой в сторону обшарпанной двери.
– Вы не могли бы его позвать?
– Нет, счас никак нельзя, он вскрытие делает. Не любит он, когда его от дела отрывают, дюже ругается.
– А это надолго… вскрытие?
– Часа на два, а то и на три.
– И что же теперь делать? Он мне очень нужен!
– Раз очень нужен, иди туда, – пожал старик плечами. – Ну вот, запись я сделал, теперь могу уходить.
– Как это – туда? – переспросила старика Лера.
– Вы же говорите, что там вскрытие?.."
"– И что? Покойника доктор вскрывает, подумаешь, невидаль! Живых людей надо бояться, дочка, а не мертвых, – хохотнул старик. – Покойник ничего плохого сделать не может. Лежит себе тихо-мирно, никого не трогает, ни о чем не думает, значит, ничего не замышляет.
– А вы уже уходите? – дрожащим голосом спросила сыщица: у нее потихоньку начинался нервный колотун.
– Да, ухожу, – кивнул старик головой и поднялся из-за стола.
