— Возможно, она его просто использовала.
— Чтобы получать наркотики?
Мариана со вздохом кивнула. Джулиан повернулся к ней.
— Пойдем, я тебя подвезу. Или выпьем по стаканчику?
— Не могу, пора возвращаться в колледж. В шесть начнется заупокойная служба по Таре.
— Тогда, надеюсь, как-нибудь потом. — Он подмигнул. — Ты же передо мной в долгу, помнишь? Как насчет завтрашнего дня?
— Боюсь, завтра я уже уеду.
— Ладно, что-нибудь придумаем. Если что, разыщу тебя в Лондоне.
Джулиан засмеялся, но его взгляд оставался жестким и недобрым.
Мариане стало не по себе. Она испытала огромное облегчение, когда, вернувшись в колледж Святого Христофора, наконец улизнула от Джулиана.
17"
"Церквушка, в которой шла заупокойная служба, была построена из дерева и камня в 1612 году. Под высоким, украшенным лепниной потолком висели геральдические щиты с девизами на латыни. На витражных разноцветных окнах были изображены сцены из жизни Святого Христофора. На полу из черного мрамора выстроились скамьи, по которым расселись преподаватели и студенты.
Мариана и Зои выбрали места в первых рядах.
Родители Тары, лорд и леди Хэмптон, расположились рядом с ректором и деканом. Они прилетели из Шотландии на опознание тела. Мариана представляла, каким долгим и мучительным был для них путь из отдаленной загородной усадьбы. Сначала лорд и леди Хэмптон должны были добраться до Эдинбурга, потом прилететь в аэропорт Станстед в Лондоне и наконец приехать в Кембридж. И всю дорогу они сходили с ума от неизвестности, тревоги и страха, а затем разом лишились всякой надежды, увидев, что стало с их дочерью…
Казалось, родители Тары окаменели.
На их бледных лицах застыло страдание. Мариана, будто завороженная, не сводила с них глаз. Она помнила это ощущение: от шока все тело цепенеет, словно покрываясь льдом, как в морозильной камере. К сожалению, блаженное онемение длится недолго. Вскоре лед тает, и ты сгибаешься под тяжестью обрушившегося горя.
Мариана заметила, что в церковь вошел профессор Фоска.
Он ступал по проходу между скамьями, а за ним следовали шесть девушек. Они сразу привлекали к себе внимание, потому что, во-первых, поражали своей красотой, а во-вторых, были одеты в длинные белые платья. В девушках чувствовалась уверенность в себе и в то же время смущение оттого, что все на них смотрят. Может, это и есть «ведьмы»? Те самые подруги Тары, которые так не нравятся Конраду?
В скорбной тишине началась служба.
