Но он знал, что Буазен наверняка узнает его… как и та горничная со злыми глазами, Бернардина… и потому сказал Амалии, будто ему кажется, что за ними следят. (Правда, у него и в самом деле возникло такое ощущение, но за день до того.) Только так ему удалось избегнуть очной встречи с нежелательными свидетелями.
Остальных он ни капли не боялся. Хотя дорого бы дал, чтобы увидеть безвестного разносчика цветов, которым Жинетта так увлеклась. Тот разносчик как-то раз поколотил его, приняв за Рейнольдса, и Видаль не прочь был вернуть должок.
Несколько раз он расспрашивал Амалию о разносчике, но баронесса честно призналась: вряд ли теперь его возможно отыскать, тем более что Жинетта тщательно скрывала своего любовника.
Впрочем, последнее время Видаля волновал вовсе не разносчик, а расследование, которым занималась баронесса. Сначала Видаль относился к ней скептически, но вскоре убедился, что лучшее будет следовать за ней и не задавать лишних вопросов.
Самое обидное заключалось в том, что он в свое время ошибся.
Как и все, он решил, что убийцей был Рейнольдс, и в один из редких моментов, когда тот оказался в Париже, пришел к нему, якобы для интервью, а сам незаметно влил ему в стакан яд. То-то врачи удивились, когда Рейнольдс неожиданно скончался после обычной простуды…
Однако вовсе не Рейнольдс стал его первой жертвой, а трое воров, которые позарились на украшения Жинетты и посмели тревожить ее покой. Видаль писал об этом деле, полицейские привыкли к нему, у них не было от него секретов.
А он раньше их догадался о том, кем были преступники, и, догадавшись, жестоко с ними разделался.
Все бы ничего, но его жена… Ах, жена! Не следовало ему жениться, он сам виноват, что не удержался. После выкидыша супруга стала крайне нервной, а потом… Потом нашла альбом, посвященный Жинетте, с вырезками и фотографиями, которые ее изображали, и догадалась, что муж до сих пор любит ту, которая уже давно ушла в мир иной. Умная женщина пожала бы плечами и постаралась обо всем забыть.
Ну подумаешь, альбом… Однако Дениза стала насмехаться над ним, оскорблять его, мол, муж у нее ненормальный. А когда она порвала рисунок хорошего художника, изображавший Жинетту, Видаль не выдержал и вышвырнул ее в окно.
Журналист налил себе выпить, посмотрел на рисунок и приподнял стакан.
– Да ладно, пустяки! Главное, что я наконец добрался до этой твари…
И ведь у него не было не то что подозрения – даже тени подозрения.
