– Тебе еще надо ее развернуть? – догадалась Жинетта и сняла фантик. – Однако тебя тут избаловали!"
"Мышь принялась поедать свое лакомство, а Жинетта бросила фантик на стол и хотела задвинуть ящик, когда в его глубине она увидела несколько писем. Любопытство пересилило, и она вытащила из ящика всю пачку.
Большинство писем было отправлено из Петербурга, и язык их был Жинетте незнаком. Впрочем, она все же нашла одно письмо на французском и прочитала его от начала до конца.
Когда Александр вернулся домой, Жинетта удобно устроилась на его диване и, подперев рукой голову, читала роман Поля Бурже, взятый со стола.
Молодой человек остановился в дверях, глядя на нее.
– Ты же сказала, что никогда не вернешься, – заметил он, наконец усмехнувшись.
– По-моему, неделя – вполне достаточно для «никогда», – озорно откликнулась Жинетта. – Кстати, твоя мышь ужасно прожорлива. Съела целых три конфеты.
– Ты бы прикрылась чем-нибудь, – проворчал Александр, потому что его подруга лежала на диване совсем без ничего.
– Слушаюсь, – сказала Жинетта и, взяв шляпу, с уморительной гримаской притворилась, что хочет выполнить его просьбу. Она прикрыла одну часть тела, потом другую, потом третью, но шляпки оказалось недостаточно, чтобы прикрыть все, и в конце концов Жинетта напялила ее на голову. Александр не выдержал и рассмеялся.
– Ты как будто и не удивился, когда увидел меня, – заметила Жинетта, глядя на него из-под длинных ресниц.
– Консьержка сказала, что ты поднялась ко мне, – объяснил Александр.
Жинетта вздохнула: проза жизни испортила весь эффект неожиданности, на который она рассчитывала.
– А баронесса Корф – твоя мать? – спросила она.
От нее не укрылось, что Александр весь напрягся.
– Ты что, читала мои бумаги?
– Я искала конфеты для мышки, – возразила Жинетта. – Ты меня обнимешь или нет? По-моему, ты совсем мне не рад.
Однако Александр очень быстро доказал ей обратное.
Она вернулась на другой день, принеся с собой ворох отпечатанных на машинке листов – текст очередной пьесы.
Потом в квартире Александра появились безделушки из севрского фарфора, изящные часики, зонтик, несколько пар туфель, белье, пуховки и коробочки с пудрой. Лежа у Александра на коленях и шевеля губами, Жинетта учила текст роли. У нее был в эти мгновения необыкновенно ученый вид, который его трогал, но он то и дело норовил ее отвлечь, целуя то в нос, то в плечо, то в волосы.
– Мне нравится пьеса… – бормотала Жинетта.
