Проектор трещит, на белой простыне оживают тени… Жинетта, Ева и Жюли сидят в шезлонгах, Жинетта разбирает охапку полевых цветов, которые лежат у нее на коленях. К женщинам подходит дворецкий с подносом, предлагает напитки."
"Четвертая съемка. На палубе Жинетта, Ева и Шарль разыгрывают перед зрителями представление, пародируя недавний неприятный визит немецких таможенников. Жинетта дурачится, то надевает, то снимает фуражку, одновременно меняя манеры и изображая то мужа, то себя. Шарль играет деревянного негнущегося немца с воображаемым моноклем, который он то и дело теряет.
Ева все осматривает, строго указывает на бутылки на столе и пытается занести их в отчет. Шарль важно что-то говорит, выставив вверх указательный палец, и делает движение к Жинетте. Та изображает изумление, отшатывается, умоляет, закатывает глаза, но Шарль явно намерен самолично ее обыскать. Пленка прыгает, изображение сбивается, затем видно, как зрители смеются и хлопают.
– Кто бы мог подумать, что шли последние часы ее жизни… – задумчиво проговорила Амалия, когда Александр остановил проектор и включил свет.
– Да, по съемке этого не скажешь, – заметил Бриссон. – Я правильно понял, что вы опрашиваете всех свидетелей с яхты «Любимая»?
– Это вполне естественно, вы не находите?
– Я еще нужен? – вмешался Александр.
– Нет, – качнула головой баронесса и, улыбнувшись, добавила по-русски: – Спасибо, Саша.
Сын кивнул и скрылся за дверью.
– Я бы хотела оставить у себя фото и пленки, – сказала Амалия. – Полагаю, вы не будете против?
Инспектор был очень даже против, но ему хотелось разобраться в происходящем, а он чувствовал, что вряд ли сумеет это сделать, если восстановит против себя странную даму, баронессу Корф.
Поэтому он предпочел перевести разговор на другую тему:
– Вы уже пришли к каким-нибудь выводам?
– Нет, – сказала Амалия.
По сути дела, это было правдой. Но инспектор понял ответ баронессы так: она не хочет с ним откровенничать. Поэтому Бриссон насупился.
– Должен вам сказать, я просмотрел все материалы, которые сохранились в полицейском управлении, и еще кое с кем побеседовал.
Возможно, та история куда более темная, чем вы думаете.
– Какие именно материалы вы имеете в виду? – спросила Амалия. – Насколько мне известно, французская полиция не вела расследование гибели Лантельм.
– Вы правы, она предпочла довольствоваться немецкой версией. Когда я говорил о материалах, то имел в виду, вообще-то, две попытки ограбления могилы.
