– Допустим, что в пылу ссоры Шарль Морис сказал ей, что она ему надоела и ему гораздо больше нравится Лантельм. После чего он уходит к себе, а Ева, воспользовавшись тем, что на палубе никого нет, идет к Лантельм и выталкивает ее в окно. После чего каким-то образом создает иллюзию запертой изнутри двери и возвращается к себе.
– Иллюзию?
– А почему бы и нет? Да, дверь была заперта. Да, ключ находился в замке со стороны комнаты. Но это не значит, что дверь была заперта изнутри. Есть масса способов создать видимость замкнутого пространства.
Вы понимаете, что я имею в виду? Но пока у нас нет возможности осмотреть «Любимую», мы можем только строить теории. Пока нам известно только, что у Евы Ларжильер нет алиби, зато имеется очень веский мотив.
Видаль нахмурился.
– Возможно, когда Ева увидела тело, ее замучили угрызения совести, и актриса пыталась покончить с собой, выбросившись в то самое окно, – внезапно сказал он. – Только Шарль Морис вошел вовремя и помешал ей сделать это. А теперь, когда время прошло, Ева уже не хочет умирать и поэтому всячески поддерживает общепринятую версию, согласно которой Лантельм убил ее муж.
– Видите, как интересно выходит, – усмехнулась Амалия. – И интереснее всего, что, пока мы строим версии, свидетели начали исчезать… К тому же, возможно, за нами вдобавок кто-то следит. – Баронесса вздохнула. – Кто у нас остался из свидетелей? Шарль Морис, Раймон Обри…
– Бывший капитан находится где-то в колониях. Шарль Морис должен быть в Париже.
– Жюли Прео, ныне графиня де Сертан…
– Она с мужем живет то в парижской квартире, то в замке недалеко от Парижа.
Но граф, судя по всему, не настроен нас к ней подпускать.
– А что насчет старого драматурга, Анри Невера?"
"– Я не нашел о нем сведений. Скорее всего, он уже умер. У Леопольда Эттингера чахотка. Несколько месяцев назад он уехал к себе в Бельгию.
– Остаются только актер, доктор Морнан и мать матроса Шавийара, которая живет в Версале, – проворчала Амалия. – Все ясно. Едем к Шарлю Морису, а потом к доктору.
Однако им не повезло. Горничная в доме Шарля Мориса сказала им, что месье уехал в Лондон, договариваться насчет гастролей. А доктор Морнан, как оказалось, вместе с семьей отбыл на отдых в Довилль.
– Будем искать мать Шавийара? – осведомился Видаль.
– Нет, – буркнула Амалия, – уже поздно, а нам еще надо собрать вещи. На сегодня хватит.
Назавтра с утренним экспрессом они отправились в Бордо. Видаль захватил с собой свои бумаги и, хмурясь, просматривал их.
