— Нет, что ты, деточка…
Нет, ну невозможный контраст, замечаю улыбку Тагира, видимо его тоже веселят изменения в поведении Ольги Петровны.
— Я вообще-то не голодна, — говорю чистую правду. Кофе перебил аппетит.
— Нет, ты обязательно поешь, Вилена, — перебивает Валиев. — Мне не нравятся твои выступающие ребра.
Заливаюсь краской. Даже в этих словах, брошенных холодным тоном, чувствую сексуальный подтекст…
— Хорошо. Я сама сделаю что-то. Яичницу… Салат.
Боже, я точно не смогу запихнуть в себя ни кусочка, если за мной будет наблюдать Тагир!
В результате Ольга Петровна все же начинает мне помогать, потому что у меня дрожат руки и риск порезаться велик… Тагир на какое-то время покидает кухню, я быстро запихиваю в себя завтрак.
Может теперь он уедет? Ощущать его рядом… так сложно. Его сегодня так много, что он здесь делает, почему не торопится по делам?
Насти и Варвары все нет, я волнуюсь, набираю им на мобильный. Поговорив немного, иду в свою комнату, не зная, чем заняться. С Тагиром буквально сталкиваемся нос к носу в узком коридоре, который ведет из гостиной ко мне в комнату.
— Ты выглядишь такой испуганной, словно привидение увидела, — усмехается Валиев.
— Просто я сегодня весь день на тебя наталкиваюсь, — выпаливаю, прежде чем успеваю подумать, что несу.
— Я тебя пугаю? Смущаю?
— Нет. Нисколько.
Боже, конечно же ты смущаешь меня, — выкрикиваю уже мысленно.
— Я сама хотела с тобой поговорить…
— Что ж, пойдем.
— На улицу? — предлагаю с надеждой.
— Такая чудесная погода…
— Я уже понял, что в мою комнату тебя уже не затащить, — краешками губ улыбается Валиев. — Но придется, Вилена, смирись. С этого дня ты ночуешь у меня.
После этого заявления у меня из головы вылетают все вопросы, что хотела задать ему. Какое-то время мы молча ходим по просторному саду Маргариты Сергеевны. Такая чудесная погода, что я почти не замечаю боль в ноге. Но от Тагира ничего не ускользает.
— Что такое, Вилена? Почему ты хромаешь?
— Ничего. Немного подвернула ногу.
"
"— Тогда почему молчишь? Терпишь боль? Ты просто невыносима. Пойдем в дом. Надо показаться врачу.
— Нет, пожалуйста! Я не хочу в дом, — отвечаю торопливо. — И врача не надо, уже почти не болит.
— Когда ты ее подвернула? Когда убегала от меня ночью?
Конечно же, густо краснею. Больше всего боялась, что Тагир заговорит о том, что произошло ночью… И вот, моя чертова лодыжка подвела. Ужасно злюсь, кусаю нижнюю губу.
— Нет, не тогда.
