— Мне очень приятно, — Вадим церемонно наклоняется к моей руке, касается её губами.
Мне стоит большого усилия воли, чтобы не вырвать руку. Хотя Вадим очень симпатичный, молодой. Блондин с голубыми глазами, очень приятной улыбкой, легкой щетиной на лице, весьма ухоженной, в тренде. Бросаю взгляд в зеркало, возле которого стоим, и отмечаю что смотримся очень гармонично. Вадим в черном смокинге, белоснежной рубашке, галстук-бабочка. Я — в красном платье с открытой спиной. Вдруг приходит в голову, что этот мужчина немного похож на моего брата.
Закусываю губу, чтобы сдержать слёзы. Так каждый раз на меня действует любое воспоминание о Павле. Я до сих пор не пережила эту потерю.
— Да что же мы застыли в прихожей, пойдемте за стол, гости дорогие, — щебечет Вика. — Я вам такой вкуснятины наготовила! Сыры годовой выдержки, по собственному рецепту!
Ужин был легким, но правда безумно вкусным. Беседа непринужденной, пока Вадим не начал рассказывать о своей работе. Мне пришлось начать изображать туповатую наивность, блондинка обожающая антиквариат, но ничего в нем не понимающая.
Такая роль не особенно приятна.
Смеясь, выходим на улицу, пора двигаться на мероприятие. Стараюсь как можно больше улыбаться, хихикать, а внутри все кипит и клокочет. Увидеть спустя годы родной дом, наверное, будет непросто.
Вадим галантно открывает дверь своего дорогого автомобиля, юркаю на сидение. Сцепляю пальцы, чувствуя, как нервозное предвкушение растет.
— Значит, решила посетить напоследок родной дом, Вилена? — произносит Вадим, усевшись на место водителя.
Меня прошивает с головы до пяток нервная дрожь. Медленно, как будто муха, застрявшая в паутине, поворачиваю к нему голову. Смотрю на Вадима широко распахнутыми глазами, догадываясь, что у меня сейчас совершенно идиотское выражение лица. Всей душой надеюсь, что мне послышалось…
— Что, прости?
— Не делай вид, что не расслышала. Но если хочешь, повторю. Я спросил, решила ли ты побывать в доме, принадлежащем твоему отцу, прежде чем он перейдет в собственность другого хозяина.
Да, сразу скажу — Виктория мне ничего не говорила о тебе. О спутнице, желающей сопровождать меня. Я догадался сам. Видел твои детские фотографии.
Вадим заводит мотор, и машина двигается с места.
— Зачем… Зачем тебе мои фотографии?
— Скажем так, я изучал историю твоей семьи.
— Но зачем?
— Я интересуюсь не только старыми вещами. Я тебя напугал? Ты такая бледная. Не думал, что ты настолько труслива.
— Ты ошибаешься. Я не боюсь тебя.
