Сейчас все закончится, Вилена.
Но я упрямо смотрю в лицо этой женщине. Пусть. Пусть сделает это, когда я смотрю ей прямо в глаза! Озноб вернулся, но на этот раз еще более ледяной. Дрожа всем телом тяжело сглатываю поднявшуюся тошноту.
Почему, отец? Почему ты приказал этой женщине убить меня? Откуда в тебе столько ненависти?
Я не нахожу ответов на свои вопросы. Почти смиряюсь с мыслью, что мне суждено последовать за отцом в мир иной. Я все-таки машинально закрываю глаза, раздается выстрел. Боли нет, это так странно.
Я нахожусь в сознании, слышу крики, топот ног, ругательства.
— Открой глаза, детка. Не пугай меня, малыш, — слышу голос Тагира и не могу поверить в реальность происходящего.
— Это правда ты? — спрашиваю дрожащим голосом.
— Да, я, детка. Прости меня. Как я мог оставить тебя наедине с этой тварью? Ты не хотела, а я… просто идиот. Я должен был предположить…
— Она мертва? — спрашиваю слабым голосом.
— Да. Она мертва. Не смотри, малыш. Мы сейчас поедем домой. Никаких больше больниц. Я тебя не оставлю ни на секунду.
— Да, это было бы неплохо, ведь как только оставляешь, меня сразу кто-то пытается убить или похитить, — говорю со смешком, чувствуя подступающую истерику. На мою долю действительно выпало слишком много всего за последнее время. Невыносимо много.
Тагир бережно закутывает меня в плед, который сжимаю пальцами, чувствуя, насколько слаба. Поднимаюсь на ноги, любимый сразу подхватывает меня, и выносит из палаты на руках. Ловлю себя на мысли, что последнее время он постоянно носит меня.
Даже несмотря на обстоятельства, это безумно приятно.
Эпилог
Что может быть слаще, чем объятия маленькой дочери после разлуки? С наслаждением обнимаю Настю, вдыхаю ее нежный детский запах. Маленькие пухлые ладошки легко сжимают мои плечи, малышка лепечет что-то. Удается разобрать только одно слово:
— Мама…
Конечно же не могу сдержать слез, они заливают лицо, мешают разглядывать заметно подросшую малышку. Меня словно год не было, хотя на самом деле прошло не больше недели.
— Доченька моя любимая, прости меня.
Прости, что исчезла… Это не от меня зависело.
Вряд ли Настя понимает мое бормотание, перемежающиеся всхлипами.
— Хватит душу рвать, девочка, — слышу за спиной ворчливый голос Варвары.
Оборачиваюсь. Та глаза вытирает, тоже не смогла не прослезиться.
— Спасибо тебе огромное… — выдыхаю едва слышно, горло перехватывает от эмоций.
— За что, милая? — удивляется женщина.
— За заботу… Я была спокойна за ребенка, зная, что она с тобой.
