— Я хочу, чтобы этот дом сгорел, — произношу слабым голосом.
— Нужно вынести тело твоего отца…
— Мой отец уже похоронен.
Сама удивлена тем, что сказала. Я не чувствую боли. Мой отец был чудовищем, и я приняла эту истину давно. Но даже чудовище можно оплакивать… Вот только сил на это не осталось. Возможно, это шок. Может быть я даже пожалею об этом в будущем.
Глава 31
— Хорошо. Ты можешь открыть глаза, — голос Тагира звучит абсолютно спокойно, только пальцы, лежащие на моей талии слегка вздрагивают, а затем он прижимает меня к себе чуть сильнее.
Чувствую, что мы покинули полуразрушенный дом, воздух все еще тяжелый, дымный, но свежее. Мы на улице. Тагир подходит к огромному джипу, вокруг несколько мужчин, но совсем немного. Оглядываюсь по сторонам. Думаю, чтобы справиться с людьми Эрика нужно было куда больше народу…
Тагир осторожно сажает меня в салон, сзади.
— Ляг, милая. Тебе сейчас лучше не двигаться.
— Я ранена? — спрашиваю с удивлением. Чувствую себя немного оглушенной, но боли нет.
— Нет, все хорошо.
Но я все равно волнуюсь. Ты беременна, поэтому я переживаю, — объясняет Валиев.
От этих слов в груди теплеет. Да. Нам еще предстоит поговорить об этом. Я надеюсь на этот разговор. Это жизненно важно. Все эти ужасные люди, события, они отняли у меня возможность самой сказать о ребенке любимому мужчине. Увидеть его реакцию. Хотя, судя по заботе, которую проявляет Тагир… он хочет этого ребенка. Что может быть важнее? Во мне все сильнее разрастается робкая надежда на это.
Тагир достает спереди плед, накрывает меня, затем садится на место водителя.
— Все? Мы уезжаем?
До сих пор не могу поверить, что все правда закончилось.
— Мы едем в больницу. Тебя нужно осмотреть, — заявляет Тагир твердо."
"— Твой брат! — вспоминаю неожиданно. — Как же Далхан? Он жив, я надеюсь? Надо допросить Эрика!
Меня снова начинает колотить. Разве можно говорить, что все кончено? Как может Тагир возиться со мной, когда неизвестно, что со старшим братом.
— Эрик смог уйти от моих людей, но это ненадолго, — спокойно отвечает Тагир.
— Далхан жив, мои люди напали на дом этого кривого урода, освободили брата. Так что Далхан сам закончит эту войну. Эрик ничего не сделал тебе? Ты сказала мне правду? — добавляет напряженным голосом.
— Правду, — киваю, облизывая пересохшие губы. — Скажи, с Нурпат все хорошо? Эти сволочи ударили ее… Девочка пыталась мне помочь. Наверное, Далхан ненавидит меня за то, что пришлось пережить его дочери…
— С Нурпат все отлично.
