Чувствовала себя несчастной. Какой же дурой я была! Как бы хотела перенестись сейчас именно в тот день злосчастного аукциона. Я бы отдалась Тагиру сразу, не думая. Впрочем, я и так отдалась ему, по собственной воле. Потому что всегда этого хотела.
Но я была бы умнее, осторожнее, никому бы не верила, ни единой душе, кроме любимого.
Внезапно внизу раздается выстрел, прозвучавший эхом на весь дом. Выстрел… По позвоночнику ползет липкий страх. Вместо того чтобы рассиживаться, как бесполезная амеба, надо найти способ освободить руки! Как минимум… Вряд ли я могу сделать что-то большее…
Вскакиваю, бросаюсь к письменному столу, наклоняюсь к ящикам и тут раздается звон стекла.
Невольно отшатываюсь к стене, прижимаюсь к ней испуганно, парализованная страхом. В комнату врывается мужчина, весь в черном. В первый момент я не узнаю его.
Вглядываюсь в худощавую высокую фигуру, кажущуюся мне знакомой. Поверить не могу… Тагир! Понимаю, что не могу дышать, горло спазм перехватывает, виски мучительно сжимает стальной обруч.
Вцепившись в спинку кресла, с огромным трудом сохраняю способность стоять на ногах.
— Вилена, — выдыхает Тагир едва слышно, и в один прыжок оказывается рядом. Его крепкие руки обхватывают меня, и в этот момент меня охватывает чувство невероятного покоя. Я больше не рискую упасть. Я больше не одна против целого мира… Он здесь, рядом со мной, моя поддержка и опора.
— Как ты, детка? С тобой ничего не сделали? — голос любимого дрожит от едва сдерживаемой ярости, я чувствую, что он на грани, что с огромным трудом сохраняет спокойствие.
— Со мной все хорошо… — выдавливаю тихим голосом. — Я думала…
Запинаюсь. Не получается сделать так, чтобы моя речь не сбивалась.
— Думала, Эрик обманул тебя, запутал следы. Возил меня по городу. Он больной на всю голову урод… Но ничего не сделал мне. Физически. Я…"
"Мои слова невнятны, отрывисты. Начинают душить слезы. Ненавижу себя за это и ничего не могу поделать. Тагир сжимает меня крепче в объятиях. Прижав к себе, целует мои волосы.
— Тсс, милая, только не плачь.
Скоро все закончится. Надо лишь потерпеть немного. Ты права, ему почти удалось обмануть нас. Я здесь один… Остальные будут минут через десять.
Он один, помоги нам Боже! Против целой армии!
— Мой отец жив.
Из глаз все-таки брызжут слезы. Тагир смотрит на меня недоверчиво
— Как это может быть? Ты уверена? — спросив это, достает из кармана нож. Ощущение холода лезвия на коже, небольшой рывок, и мои руки свободны. С облегчением растираю запястья.
